Книга Укрощение строптивой некромантки, страница 97 – Виктория Серебрянская

— Ты… ты что творишь?! — выпалила я, отступая назад и до боли сжимая кулаки, чтобы удержаться от соблазна коснуться его снова. Мои щеки пылали, а голос дрожал от ярости и стыда. — У тебя же есть невеста! Как ты смеешь так поступать? Играть нами обеими?!

Тер Эйтель замер, и его ухмылка дрогнула, сменившись чем-то новым — тенью растерянности, недоумения, которые мелькнули в его глазах. Он открыл было рот, но тут же закрыл, словно слова застряли у него в горле. А потом тихо и неловко рассмеялся, и этот звук резанул меня сильнее, чем его обычная дерзость.

— Невеста? — переспросил он, и его глаза блеснули. — Розамунда, это была выдумка. Маленькая хитрость, чтобы подобраться к тебе. Ты же никого к себе не подпускала — холодная, неприступная принцесса, отвергающая любого кандидата в мужья почти не глядя. Пришлось… импровизировать. Я… — Он запнулся, и его пальцы сжались в кулак, словно он пытался удержать себя. Или меня. — Я не думал, что это так тебя ранит. Клянусь, я просто хотел, чтобы ты меня заметила. Не как учителя, не как лорда, а как… меня.

Я уставилась на него, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Его слова эхом отдавались в моей голове, причинили боль — острую, жгучую, как удар кинжала. Он лгал. Все это время он играл со мной, манипулировал. Я влюбилась в него — хотя бы самой себе я могла признаться в этом. А для него это было развлечением, приручением неискушенной девчонки с богатым приданым. Правда оказалась отравлена его обманом. Мои глаза защипало, и я отвернулась, чтобы он не увидел, как дрожат мои губы.

— Хитрость? — переспросила я, и мой голос сорвался, выдавая бурю внутри. — Ты выдумал невесту, чтобы… что? Заставить меня ревновать? Приручить, как какую-то глупую девчонку? Это не просто подло, тер Эйтель, это… жестоко. — Я сглотнула, пытаясь унять ком в горле. — Ты хоть понимаешь, что я чувствовала?.. — Я замолчала, не в силах договорить, потому что правда жгла: я позволила себе влюбиться, несмотря на долг, честь и все, что делало меня принцессой.

Лицо блондина мгновенно изменилось. Словно он осознал. Ухмылка исчезла, сменившись искренним, почти отчаянным сожалением. Он шагнул ко мне, но остановился, словно боясь, что я отшатнусь.

— Розамунда, — тихо позвал тер Эйтель, и в его голосе не осталось ни капли привычной насмешки. — Я не хотел тебя ранить. Никогда. Я… — Он провел рукой по волосам, и его глаза, темные в свете рун, так посмотрели на меня, что у меня перехватило дыхание. — Я влюбился в тебя. С первого взгляда, сразу и навсегда. Еще тогда, когда впервые увидел в зале приемов. В алом платье, расшитом черепами, с бунтарским выражением глаз. Мои намерения честны. Я совсем не знал тебя. Но уже тогда решил, что ты станешь моей. Единственное, я ошибся с выбором стратегии. И, видят боги, я бы все отдал, чтобы забрать эту боль, что я тебе причинил.

Слова блондина эхом бились в моей голове, как пойманная птица в ловушке. Он влюбился? В меня? И я должна в это поверить? Это было слишком — слишком неожиданно, слишком пугающе, слишком… желанно. Но гнев все еще пылал в груди, смешиваясь с чем-то новым, чему я боялась дать имя. Я отступила еще на шаг, обхватив себя руками, словно это могло защитить мое сердце от этого предателя — от его слов, его взгляда, его проклятой искренности, которая делала только хуже.