Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 54 – Алена Питт

Солнце ударило в глаза — яркое, золотистое, совсем не осеннее. Я сощурилась, прикрываясь ладонью, вглядываясь вниз.

И замерла.

Внизу, посреди серого, унылого двора с облезлыми скамейками и вечно мусорящими баками, стояла чёрная машина. Его машина. Тот самый «Майбах» — лаковый, блестящий, идеальный, как будто сошёл с обложки автомобильного журнала. Солнце отражалось в его полированных боках, слепя глаза золотистыми бликами.

А рядом с ней стоял он.

Алекс.

Он стоял, запрокинув голову, и смотрел прямо на моё окно. В длинном чёрном пальто, распахнутом на все пуговицы. Под ним — белоснежная рубашка, расстёгнутая у ворота, чёрные брюки, дорогие кожаные туфли. Волосы чуть растрёпаны ветром, на лице — лёгкая небритость, которая делала его ещё более опасным и привлекательным.

И он улыбался.

Но не это заставило меня задохнуться.

Вокруг него — на асфальте, на пожухлом газоне, на капоте машины, на крыше, даже на ветках ближайшего дерева — лежали белые розы. Сотни. Тысячи. Целое море белых лепестков, которое переливалось на солнце, пахло сладко и дурманяще. Розы были везде — они устилали землю плотным ковром, укрывая серый асфальт, пряча под собой мусор и грязь, превращая унылый двор в сказочный сад.

Цветы образовывали огромное сердце — метров десять в диаметре, не меньше. Края сердца были выложены крупными, распустившимися бутонами, а внутри, мелкими лепестками, было выложено слово:

«ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ»

Каждая буква была высотой в мой рост. Лепестки слегка трепетали на ветру, но надпись оставалась чёткой, ясной, неопровержимой.

Я стояла у окна, не веря своим глазам. Я моргнула. Протёрла глаза кулаком. Посмотрела снова.

Надпись не исчезла. Машина не исчезла. Он не исчез.

Он поднял руку и помахал мне — широко, открыто, как ребёнок, который увидел маму после долгой разлуки.

— Анна! — крикнул он, и его голос эхом разнёсся по двору, отражаясь от стен домов. — Спускайся! Нам нужно поговорить!

Я не стала спускаться. Я просто побежала.

Я вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась с косяка. Полетела вниз по лестнице, мимо почтовых ящиков, мимо вечно пьяного соседа с третьего этажа, который удивлённо проводил меня взглядом. Выбежала на улицу.

Босиком. В старой, растянутой пижаме — фланелевые штаны в цветочек и футболка с пятном от кофе. С мокрым от слёз лицом. С растрёпанными, немытыми волосами. Я была ужасна — я знала это. Но мне было всё равно.

Я выбежала на крыльцо и остановилась в двух шагах от него.

Он смотрел на меня — и в его глазах была такая нежность, такая боль, такая любовь, что я разрыдалась. Всхлип вырвался из горла, слёзы хлынули ручьём, размывая остатки сна на лице.

— Ты исчез, — сказала я дрожащим голосом. Слова вылетали сбивчиво, прерываясь всхлипами. — Ты бросил меня. Я потеряла работу. Я думала, что ты ненастоящий, что я сошла с ума, что я придумала тебя. Я думала, что ты — галлюцинация, плод моего больного воображения. Я думала… я думала…

— Прости, — он шагнул ко мне. Осторожно, будто боялся, что я убегу. — Прости меня, Анна. Я должен был остаться. Должен был всё объяснить. Но когда дракон просыпается после пятисот лет сна, у него, оказывается, накапливаются дела. Клан. Совет. Обязательства. Я не мог оставить их без присмотра.