Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 56 – Алена Питт

— Анна Бальмонд, — сказал он торжественно. — Я люблю тебя. Я полюбил тебя в ту секунду, когда ты поцеловала мой портрет. Ты даже не представляешь, что ты сделала. Ты вдохнула жизнь в мёртвый камень. Ты разбудила меня от пятисотлетнего сна. Ты подарила мне надежду.

— Алекс…

— Я люблю тебя за твою смелость, — продолжал он. — За то, что ты не побоялась поцеловать незнакомца на старинной картине. За то, что пришла в незнакомый особняк ночью, одна. За то, что не сбежала, когда узнала правду. За то, что ждала меня, хотя я этого не заслуживал.

— Заслуживал, — прошептала я.

— За твой огонь, — он улыбнулся. — За то, что ты не сдалась. За то, что ты до сих пор здесь, передо мной, несмотря ни на что. Я хочу провести с тобой всю свою оставшуюся жизнь — а она у меня будет долгой. Очень долгой.

Он сжал мои руки.

— Выходи за меня, Анна. Пожалуйста.

Я стояла перед ним — босая, в старой пижаме, с мокрым лицом, растрёпанными волосами, беременная, безработная, в сером, унылом дворе панельной пятиэтажки. Вокруг лежали тысячи белых роз, пахло сладко и пьяняще, солнце золотило его волосы и играло бликами в его глазах.

И я чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете.

— Да, — сказала я. Голос сорвался, но я повторила громче: — Да. Да, я выйду за тебя.

Он вскочил на ноги, подхватил меня на руки и закружил среди роз. Лепестки взметнулись в воздух, закружились вокруг нас белым снегопадом, оседая на волосы, на плечи, на ресницы.

Мы смеялись. Мы плакали. Мы целовались — жадно, отчаянно, счастливо, на глазах у изумлённых соседей, которые уже повысовывались из окон. Где-то захлопала в ладоши старушка с третьего этажа. Кто-то крикнул «Горько!». Собака залаяла, пытаясь присоединиться к всеобщему ликованию.

Он поцеловал меня — и в этом поцелуе были все наши сны, все ночи, вся вечность, которая ждала нас впереди.

— Пойдём домой, Анна, — сказал он, отрываясь от моих губ. — Пойдём домой. Я покажу тебе, что такое быть женой дракона. И поверь, это будет самое захватывающее приключение в твоей жизни.

— А моя пижама? — спросила я, смеясь сквозь слёзы.

— К чёрту пижаму, — он улыбнулся своей дьявольской улыбкой. — Я куплю тебе новую. Шёлковую. Красную.

— Я люблю тебя, — повторила я, уткнувшись лицом в его пальто.

— Я знаю, — он поцеловал меня в макушку. — И я люблю тебя. А теперь — поехали. Я чень соскучился.

И мы поехали.

Свадьба была в замке. В том самом зале, где висел его портрет.

Я помню, как впервые вошла сюда — два месяца назад, на экскурсии, когда ещё не знала, что моя жизнь перевернётся с ног на голову. Тогда зал казался мне холодным, величественным, чужим. Фрески на стенах — древние, потускневшие — рассказывали истории о драконах и битвах, о крови и чести. Портрет над камином смотрел на меня насмешливо, с лёгким прищуром, будто знал то, чего не знала я.

Теперь портрет убрали.

На его месте, в центре зала, возвышалась арка из живых цветов. Она была огромной — метров пять в высоту, не меньше. Белые розы, переплетённые с пышными пионами и веточками лаванды, образовывали причудливый узор — драконьи крылья, расправленные в полёте. С арки свисали длинные ленты из белого шёлка, расшитые серебряными нитями. Они мерцали в свете тысячи свечей, которые горели в канделябрах вдоль стен.