Книга Развод. В ловушке Сумеречного Генерала, страница 61 – Алена Питт

— Анна? — голос его звучал неуверенно, хрипло, будто он не пользовался им несколько дней. — Это… ты?

— Здравствуй, Алексей. — мой голос был ровным, без единой дрожи. Ни обиды, ни злости, ни боли. Только спокойное, умиротворённое тепло. Я чувствовала, как Алекс сжал мою руку под столом — и от этого прикосновения мне стало ещё спокойнее.

— Я… — он переступил с ноги на ногу, его взгляд метался по мне, и в нём читалось ошеломление. Не могу сказать, что я ждала этой встречи. Но и не боялась её. — Я не ожидал тебя здесь увидеть. Ты… хорошо выглядишь.

— Спасибо, — сказала я вежливо. — Ты тоже.

Он смотрел на меня и не узнавал. Я видела это в его глазах — замешательство, граничащее с шоком. Он помнил другую Анну — ту, в растянутых свитерах, с собранными в небрежный пучок волосами, с синяками под глазами и опущенными плечами. Ту, которая молчала, когда он её оскорблял. Ту, которая сжалась в комок и позволила себя уничтожить.

Перед ним сидела другая женщина. С прямым станом, с расправленными плечами, с тихим, но твёрдым взглядом. Женщина, которая знает себе цену.

— Как у тебя дела? — спросил Алексей. В его голосе слышалась неловкость, попытка завязать разговор. Он не знал, что сказать, и это было почти забавно.

— Хорошо. Просто замечательно.

Он заметил мое платье. Мои серьги. Мои глаза. Заметил, как я сижу — свободно, расслабленно, с ощущением собственной значимости.

Затем его взгляд упал на Алекса.

Он смотрел на моего мужа — и я видела, как он сжимается. Он осознавал, какой пропастью стало расстояние между ним и этим мужчиной, и, наверное, впервые в жизни почувствовал, как выглядит проигрыш. Потому что Алекс — в чёрном пиджаке, с идеальной осанкой, с золотыми глазами, которые сейчас смотрели на Алексея с ледяным спокойствием — был всем тем, кем Алексей мечтал быть, но никогда не стал бы. Он был богат, благороден, прекрасен. Он сидел напротив меня с такой уверенностью, будто весь мир принадлежал ему.

— Я… — Алексей запнулся, сглотнул. — Я хотел извиниться. За то, что сказал тогда в суде. Я был… это было подло. Я не должен был…

Его голос срывался, он теребил пуговицу пиджака и явно чувствовал себя ничтожеством. Я понимала: ему стоило огромных усилий подойти и сказать это.

— Ты был прав, — перебила я его.

Алексей замер. Его глаза расширились.

— Что?

— Ты был прав, — повторила я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Когда говорил, что я скучная. Что я серая. Что я неинтересная.

— Анна, я не…

— Дай мне закончить, — остановила я его мягким, но твёрдым тоном. — Я была скучной. Честно. Я не ходила никуда, не носила яркую одежду, не улыбалась, не спорила. Я боялась лишний раз слово сказать — вдруг оно тебе не понравится. Я забилась в угол и пыталась быть незаметной. Неудобной. Минимальной. Чтобы ты не рассердился, чтобы ты не ушёл, чтобы ты не разлюбил меня. — я горько усмехнулась. — Я была скучной, Алексей. И в этом не было моей вины — это был твой образ меня. Ты сделал меня такой. Ты заставил меня забыть, кто я на самом деле. Убедил, что я ничего не стою.

Алексей стоял, не в силах вымолвить ни слова. Он смотрел на меня, и в его глазах читалось замешательство. Он ждал, что я буду плакать, кричать, обвинять. Вместо этого он услышал правду.

— А теперь, — я взяла Алекса за руку и улыбнулась, — теперь я вспомнила.