Книга Желание богов, страница 147 – Тан Ци

— Похоже, Чан И была неплоха. – Она подумала еще мгновение и добавила: – Редкая небожительница. Достойная его. Это хорошо.

На ее лице на миг появилась улыбка, но тут же исчезла, оставив после себя лишь пустоту и усталость.

Тянь Бу нахмурилась. Она заметила, что сегодня Чэн Юй много улыбалась – будто все еще была той доброй девушкой из прошлого и ничего не изменилось. Но эти улыбки были легкими, мимолетными, без прежней искренности. Скорее, они напоминали защитную маску.

Помощницу принца обуяли сложные чувства. Но прежде чем она успела погрузиться в размышления, княжна добавила:

— Чан И, скорее всего, не захотела бы мучить того, кто ее любит.

Фраза звучала загадочно, но Тянь Бу, кажется, поняла ее смысл. И действительно, Чэн Юй продолжила:

— Возродившись, Чан И, наверное, уже не будет такой упрямой. Надеюсь, генерал получит желаемое.

Тянь Бу подняла взгляд на сидящую к ней боком прекрасную, но отстраненную княжну и вдруг осознала, что не может вспомнить, какой Чэн Юй была раньше.

Смутно помнилась жизнерадостная, смелая девушка, полная сил и не боящаяся неудач. Сколько бы раз третий принц ни захлопывал перед ней дверь, она все равно приходила снова. Порой умная, порой наивная, она не замечала, что он нарочно избегает ее. Когда Тянь Бу говорила, что господина нет дома, княжна краснела и несколько смущенно обещала: «Ничего, завтра я приду снова». И непременно просила сообщить, как только Лянь Сун вернется.

Но та девушка, ее наивность, страсть, то нахмуренное, то радостное лицо, ее улыбки – все это вдруг стерлось из памяти. Теперь перед Тянь Бу сидела сменившая ту милую девчушку спокойная, равнодушная княжна Хунъюй. Очень разумная, очень проницательная и очень понимающая.

Тянь Бу почувствовала горечь и сожаление. Не зная, что еще сказать, она допила чай с пахтой и, чуть помедлив, откланялась. Чэн Юй не стала ее удерживать.

По дороге назад Тянь Бу с тревогой осознала, что ее визит не только не помог третьему принцу, но, кажется, все усложнил. Потирая виски, она решила немедленно найти господина и покаяться.

Однако, вернувшись в их небольшой лагерь, она не обнаружила третьего принца.

Шатер охраняла лишь перепуганная Цин Ло, служанка Яньлань. Из ее бессвязного бормотания Тянь Бу поняла: пока она сама была у Чэн Юй, произошло нечто ужасное.

Яньлань исчезла.

Крепкий чай бодрит, а пахта, приготовленная на его основе, тоже весьма проясняет сознание. Чэн Юй выпила полчашки перед сном и в итоге половину ночи не могла заснуть. Поэтому когда Чжаоси пробрался ночью в ее темный шатер, то застал мучающуюся бессонницей княжну. Глаза ее были широко открыты, и сознавала она все очень четко.

Оба на мгновение замерли, но Чжаоси опомнился первым. Он тут же потянулся к точке на шее Чэн Юй.

Та отбила его руку.

— Что вы делаете, княжич?

В ее голосе не было ни страха, ни гнева – лишь недоумение.

Чжаоси замедлил движение и успокаивающе произнес:

— Не бойся, я отведу тебя в одно место.

Пользуясь ее неготовностью, он быстро снова надавил на ее шею, коснувшись точки за ухом. Чэн Юй не успела ничего сказать, лишь почувствовала онемение, прежде чем погрузиться в темноту.

Чэн Юй казалось, что она проспала очень долго. Приходя в себя, она ощутила, как чьи-то пальцы лениво перебирают ее волосы у виска. Прикосновения были мягкими и не казались неприятными, но сама непозволительная близость заставила ее внутренне сжаться. Преодолевая сонливость, княжна с усилием открыла глаза.