Книга Желание богов, страница 148 – Тан Ци

Перед ней снова возникла та же рука – худая и явно сильная, – теперь уже касаясь ее лба. Ладонь была теплой и слегка шершавой.

Чэн Юй вздрогнула, резко оттолкнула эту руку и села. Опомнившись, она разглядела владельца руки и только тогда осознала: перед ней Цзи Минфэн. А сама она только что лежала у него на руках.

В памяти всплыли последние моменты перед потерей сознания: как Цзи Минфэн унес ее. Она быстро огляделась и тихо пробормотала:

— Лунный свет, пустынные горы, сосна у ручья…

Слегка нахмурившись, княжна спросила:

— Где мы? Ты…

Чэн Юй собиралась добавить «почему ты привел меня сюда», но в голову вдруг пришла нелепая, но вполне похожая на правду догадка, заставившая ее замолчать.

Неужели?..

Она в замешательстве смотрела на Цзи Минфэна.

Слабое сияние луны освещало древнюю сосну у ручья. Ее крона напоминала пышное облако изумрудной зелени, у корней кто-то расстелил циновку. Княжич в черных одеждах сидел на ней, слегка согнув одну ногу в колене. Его лицо оставалось спокойным – будто внезапное пробуждение Чэн Юй и ее осознание его тайной, неподобающей близости были частью его плана. Казалось, он просто ждал, когда она это поймет.

И кажется, он точно знал, о чем она захочет спросить.

Поэтому Цзи Минфэн сначала ответил на первый вопрос:

— Это маленький мир, рожденный из твоего мира смертных, но существующий отдельно. Место, где тебя никто не найдет.

Он сделал паузу, подчеркивая важность следующих слов:

— Никто – значит, даже Чжу Цзинь или Лянь Сун.

Когда на лице Чэн Юй отразилось потрясение, он слегка постучал пальцами по своему колену.

— Ты также хочешь спросить меня, почему я привел тебя сюда, верно? – ровным тоном продолжил он разъяснять, отвечая на второй вопрос, который она не успела задать, но который он уже предугадал. – Твой дед, император Жуй-цзун, когда-то наставлял покойного императора, говоря: династия Чэн обращена лицом к югу Поднебесной^[44]. Она не заключает союзов, не платит дани. Если государство окажется в опасности, генералы должны погибнуть на поле боя, а государь – умереть за алтари предков. На землях династии Си могут сложить головы сыновья императорской семьи, но дочери его не должны выходить замуж на чужбину во имя скрепления союза меж двумя народами.

Его голос окрасился легкой насмешкой:

— Сколько лет прошло после смерти Жуй-цзуна, а Чэн Юнь уже забыл заветы предков! Государству еще даже не грозит беда, генералы не погибли на поле боя, государь не умер за алтари, но дочь императорской семьи уже отправили к варварам, чтобы убедить тех в искренней готовности нашей страны заключить союз. И ни один сановник при дворе не высказал ни малейшего возражения! Видимо, благородным мужам совсем не стыдно прятаться за юбкой женщины, которой они пожертвовали во имя умиротворения Поднебесной.

Чэн Юй на мгновение опешила. Ей казалось, что Цзи Минфэн привел ее сюда, возможно, потому, что влюбился в нее и в конце концов решил похитить невесту. Теперь же она поняла, что ошиблась в отношении княжича Цзи, и ей стало стыдно.

— Оказывается, княжич стремился восстановить справедливость и хотел спасти меня из бездны страданий…

Слова Цзи Минфэна о нынешнем императоре и придворных имели свои основания, но она также понимала, что Чэн Юню пришлось сделать такой выбор, и не могла не вступиться за его величество: