Книга Желание богов, страница 151 – Тан Ци

— Тогда зачем, по-твоему, я это сделал?

Княжна ответила тихо:

— Хотя между нами было много недопонимания, я никогда не сомневалась, что княжич Личуаня – благородный и честный человек. Ты противоречишь сам себе, потому что в глубине души не желаешь обманывать меня. – Она выдержала паузу. – На самом деле это не мне нужно время, чтобы понять и принять это положение дел, а тебе. Моя воля на самом деле очень важна для тебя, не так ли?

Он словно окаменел. И не произнес ни слова.

Взгляд Чэн Юй был ясным и твердым. Не получив ответа, она продолжала:

— Возможно, я согласилась на брак, движимая порывом. Но чем ближе мы подходили к Уносу, тем яснее я осознавала, сколь велика моя ответственность. На самом деле я давно знала свою судьбу. Когда я полюбила… – Она запнулась, опустив имя. – Тогда я больше всего хотела вырваться из этих оков. Но когда поняла, что не могу, – не ощутила большого сожаления.

Ее лицо посерьезнело.

— Теперь, когда я знаю, что моя жертва может предотвратить войну, что каждый мой день в Уносу будет днем мира на границах Великой Си и остаток моей жизни драгоценен, я нахожу в этом утешение. Я готова отдать себя ради нашей страны.

Чэн Юй опустилась на колени и коснулась лбом земли.

— Поэтому я умоляю тебя, братец княжич, верни меня обратно.

Цзи Минфэн надолго застыл, но в конце концов повернулся. Всматриваясь в склонившуюся перед ним изящную фигуру Чэн Юй потемневшим взором, он хрипло произнес:

— Ты права. Твоя воля очень важна для меня. Но моя для тебя – ничто. Ни в прошлом, ни теперь для меня… в твоем сердце никогда не было места.

Княжна подняла голову и растерянно посмотрела на Цзи Минфэна. Его голос звучал так печально, а лицо выглядело таким уставшим, что она смутно поняла: когда он говорил о прошлом и настоящем, то имел в виду не только их знакомство в Личуане два года назад, а время куда как более давнее, уходящее в глухую вечность, полную неизмеримого одиночества. Поэтому так изменились его голос и выражение лица.

Цзи Минфэн присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Его красивое лицо оставалось невозмутимым, но уголки глаз покраснели.

— Знаешь, ты действительно бессердечна.

Чэн Юй вдруг ощутила щемящую грусть. Глядя на его разочарованное лицо, покрасневшие глаза и сжатые губы, она невольно потянулась к нему и схватила за рукав.

— Я…

Она понимала, что он страдает, и хотела найти слова утешения, но не знала, что сказать. Казалось, теперь, когда она не может исполнить его желание, любые слова будут звучать жестоко. Но исполнить его желание она действительно не могла.

Цзи Минфэн опустил взгляд на ее руку, сжимающую его рукав, и через мгновение взял ее ладонь в свою.

Она не сопротивлялась.

Княжич Цзи смотрел на ее руку, моргнул – и вдруг из уголка его глаза скатилась слеза. Затем он поднес ее пальцы к своим губам и нежно поцеловал. Слеза упала на тыльную сторону ее ладони.

И вместе с этим Цзи Минфэн тихо произнес:

— Ты совершенно права. У меня никогда не получалось по-настоящему идти против твоей воли.

Его теплое дыхание коснулось ее руки.

Чэн Юй с грустью смотрела на Цзи Минфэна, безмолвно позволяя ему продолжать. Боль неразделенной любви она понимала куда лучше, чем кто-либо. Глядя на муки княжича, она словно видела в нем свое отражение, и сердце ее сжималось от сострадания.