Книга Узник проклятого замка, страница 35 – Екатерина Мордвинцева

Элис закончила своё варево (похлёбка получилась густой, землистой на вкус, но с приятным дымным ароматом от щепотки сушёного чабреца, найденного в кладовой) и собиралась отнести порцию на кухню для Людвига (и, возможно, для незримого графа), когда в доме что-то щёлкнуло.

Сначала погасла лампа в коридоре. Потом, один за другим, все свечи в подсвечниках, что она несла, вспыхнули ярче и потухли, словно их дунул невидимый великан. Наступила абсолютная, беспросветная темнота. Не та уютная темнота комнаты со шторой, а густая, чёрная, слепая темень, в которой даже стены перестали быть осязаемыми. Дождь за окном теперь звучал как ярость всего мира, обрушенная на этот одинокий дом.

Элис замерла на месте, цепенея от внезапности. Она стояла где-то в середине длинного коридора на втором этаже, между своей комнатой и кухней. Тьма была настолько плотной, что у неё закружилась голова, потеряв точку опоры. Она протянула руку вперёд, нащупывая стену, но наткнулась только на холодный воздух. Шаг в сторону — и она могла свалиться с лестницы, о которой не помнила.

Звуки стали громче в отсутствии света. Рёв ветра превратился в голоса, плач, стоны. Скрипы дома звучали как шаги. Где-то далеко, в глубине, завыло что-то — может, ветер в дымоходе, а может, и нет. Она вспомнила все истории о призраках Вальдграфа, все полунамёки Людвига, и холодный пот выступил у неё на спине. Она была не просто в темноте. Она была в логове.

— Людвиг? — позвала она, и её голос прозвучал жалко и глухо, поглощённый рёвом бури.

Ответа не было. Только вой и скрип.

Она сделала ещё один осторожный шаг и наткнулась ногой на что-то мягкое — вероятно, краешек ковра. Она едва не упала, пошатнувшись, и в этот момент услышала прямо за своей спиной тихий, спокойный голос:

— Не двигайтесь. Лестница в трёх шагах от вас.

Элис вскрикнула от неожиданности и отпрыгнула в сторону, ударившись плечом о резную панель стены. Боль пронзила её, но была почти приятна — ощущение чего-то реального в этом море чернильной тьмы.

— Кто… кто здесь? — выдавила она.

— Кто ещё может так некстати появиться в кромешной тьме собственного дома? — голос ответил, и в нём не было ни страха, ни удивления, только привычная усталая ирония. Он звучал прямо рядом, не дальше чем в метре от неё. Адриан.

— Вы… вы меня напугали, — прошептала она, чувствуя, как бешено колотится сердце.

— Это взаимно, — парировал он. — Я мирно шёл в библиотеку, чтобы не слышать, как воют мои предки в рамах, и чуть не наткнулся на вас. Вы стоите как раз в эпицентре коридорного сквозняка, который в такую погоду ведёт себя как разъярённый дух.

Ветер действительно выл в коридоре с особой силой, завывая в каких-то щелях. Но его присутствие, даже такое ироничное и мрачное, рассеяло её панический страх. По крайней мере, теперь она была не одна.

— Что случилось со светом? — спросила она, всё ещё прижимаясь к стене.

— Шторм, — коротко ответил он. — Старая проводка, ещё с времён моего прадеда, который увлекался электричеством и сжёг себе брови при первой же попытке. При любой серьёзной грозе она отключается. Свечи и камин — наше всё.

Она услышала лёгкий шорох, будто он что-то искал в кармане.

— Не бойтесь призраков, мисс Хоторн, — сказал он, и в его голосе вдруг появилась странная, почти успокаивающая нота. — Сегодня они боятся вас больше.