Книга Узник проклятого замка, страница 8 – Екатерина Мордвинцева

Последнее требование, видимо, оказалось настолько неожиданным, что граф на мгновение онемел. Он смотрел на неё, его янтарные глаза сузились.

— Булочки, — произнёс он наконец, и его голос стал тихим, опасным. — С корицей.

— Да, — кивнула Элис, чувствуя прилив странной отваги. — Это моё условие. Без него я… я не уверена, что смогу выдержать испытательный срок. Даже один день.

Она ожидала взрыва. Ожидала, что он вскочит, прикажет Людвигу вышвырнуть её вон. Но граф только откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и уставился в пространство перед собой. Тишина затянулась. Элис слышала, как тикают старинные часы на камине — звук был глухой, неровный, будто они отбивали время для другого измерения.

— Тёплая вода, — наконец пробормотал он, будто размышляя вслух. — Нагрев воды требует дров. Дрова требуют денег. Вы уже стоите мне целое состояние одним своим присутствием, мисс Хоторн.

— Я могу помогать рубить дрова, — быстро предложила она.

— Вид девушки с топором… может вдохновить портреты на неприличные мысли, — парировал он, но в его тоне уже не было прежней ледяной остроты. Было скорее… утомлённое любопытство. — Еда. Вы считаете, что Людвиг готовит плохо?

— Я считаю, что кусок хлеба и вода — это не еда для человека, который должен драить полы и избегать взглядов на лунные пятна, — сказала Элис. — Это еда для… для призрака.

Она увидела, как уголок его рта дёрнулся. Почти неуловимо.

— Призраки в Вальдграфе питаются воспоминаниями и страхом, мисс Хоторн. Это более калорийно, чем вы думаете. Воскресенье… — он вздохнул, и этот вздох показался ей искренне усталым. — В воскресенье в этом доме всегда происходит что-то… некстати. Но, возможно, ваше присутствие в этот день сможет это как-то уравновесить. Булочки же…

Он замолчал, и его взгляд стал отстранённым, будто он увидел что-то очень далёкое. Потом он резко встряхнул головой.

— Булочки с корицей. Вы будете печь их на кухне. В воскресенье. Используя припасы, которые вам выделит Людвиг. И, — его голос снова стал твёрдым, — вы принесёте мне… образец. Для инспекции. Чтобы убедиться, что вы не отравляете мою кухню каким-нибудь мещанским ядом оптимизма.

Элис почувствовала, как в груди расправляется что-то тёплое и победоносное. Она выиграла этот раунд.

— Согласна.

— И, разумеется, — добавил он, снова беря перо, — в случае, если ваши булочки окажутся отвратительными, пункт о них будет немедленно удалён из нашего… соглашения. Теперь, если ваши деловые аппетиты удовлетворены, у меня есть ещё тридцать четыре пункта, которые нужно продиктовать.

Он снова начал читать монотонным голосом, а Элис слушала уже не так внимательно. Она выиграла право на булочки. И на воскресенье. И на тёплую воду. Это была маленькая победа, но в стенах Вальдграфа она казалась величайшим завоеванием.

Остаток дня прошёл в тумане усталости и абсурда. Людвиг, явно недовольный тем, что ему придётся следить за исполнением новых «привилегий», провёл её по Южному крылу и показал три зала, которые отныне были её вотчиной. Пыль здесь лежала вековым слоем, и попытка стереть её «не поднимая» оказалась задачей для йога и факира одновременно. Она двигалась медленно, как в замедленной съёмке, а Людвиг стоял в дверях и наблюдал с выражением человека, который видит, как слона учат вышивать крестиком.