Книга Мастерская попаданки, страница 53 – Ри Даль

— Даррен! — Люсин снова бросилась к нему. — Эйлин, сделай что-нибудь! Он… он умирает!

Я стряхнула оцепенение. Сердце сжалось от ужаса, но я не могла позволить себе паниковать. Не сейчас. Не когда Люсин смотрела на меня с такой надеждой, а Даррен балансировал на грани жизни и смерти.

— Люсин, помоги мне, — сказала я. — Мы отнесём его на кровать. Вместе.

Она кивнула, её глаза блестели от слёз, но она тут же подхватила Даррена за руку, пытаясь приподнять его. Я взяла его под плечи, чувствуя, как его тело, тяжёлое и горячее, почти выскальзывает из моих рук. Кровь, всё ещё сочащаяся из глубоких ран на его боку и груди, пачкала мои ладони. Мы с Люсин, спотыкаясь, дотащили его до кровати — той самой, где я спала. Половицы скрипели под нашим весом, а мои руки дрожали от напряжения. Мы уложили его, и я тут же опустилась на колени рядом, осматривая раны.

Они были ужасными. Глубокие порезы, рваные края, кровь, смешанная с грязью и пылью. Его грудь едва поднималась, дыхание было слабым, прерывистым — Эйру уже звала его к себе. Я сглотнула, чувствуя, как паника подступает к горлу, но заставила себя сосредоточиться.

— Люсин, принеси воды и чистые тряпки, — сказала я, не отрывая взгляда от Даррена. — И травы, все, что есть. Быстро.

Она кивнула и бросилась к полке, где хранились наши запасы. Я коснулась шеи Даррена, пытаясь найти пульс. Он был слабым, почти неощутимым. Мои пальцы невольно скользнули к медальону на моей груди — он был тёплым, но не таким горячим, как тогда, когда я исцеляла Люсин. Шёпот в голове, тот самый, что вёл меня раньше, был едва слышен, как будто бы что-то мешало ему.

— Пожалуйста, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь — к Эйру, к медальону, к самой себе. — Не забирай его.

Люсин вернулась с миской воды и тряпками, её руки дрожали, когда она поставила всё рядом. Я смочила ткань и начала осторожно промывать раны, очищая их от грязи. Кровь продолжала течь, и каждый раз, когда я касалась его кожи, Даррен слабо вздрагивал, хотя глаза оставались закрытыми. Я взяла травы и принялась растирать их в миске, как делала для Люсин.

Закрыла глаза, позволяя шёпоту в голове усилиться. Слова пришли сами, как всегда, древние и певучие, словно выныривали из глубин памяти, не моей, но всё же моей.

— Tonn na mara, leigheas le d’fhuil… — прошептала я. (Тонн на ма́ра, ле́й-ас ле д’у́йл) Волна моря, исцели своей кровью…

Я нанесла пасту из трав на его раны, мягко втирая её в кожу. Мои пальцы двигались, рисуя узоры. Медальон на груди начал нагреваться сильнее. Я чувствовала, как сила течёт через меня, но она была слабой, словно что-то сопротивлялось. Даррен не отзывался. Его дыхание становилось всё тише, а кожа — холоднее.

— Нет, — прошептала я, сжимая медальон. — Ты не уйдёшь. Я не позволю.

Люсин сидела рядом, её глаза были полны слёз. Она не говорила, но я чувствовала её страх, её надежду, её веру в меня. Я не могла её подвести.

Снова закрыла глаза, пытаясь уловить шёпот. Он был где-то там, на грани сознания, но ускользал, как ветер. Я сжала медальон со всей силой, чувствуя, как он обжигает кожу, и вдруг новые слова вспыхнули в моей голове, яркие, как звёзды в ночном небе.

— Anáil na talún, coinnigh an saol… — выдохнула я. (Ана́йл на та́лун, ко́йнигь ан са́йол) Дыхание земли, удержи жизнь…