Книга Сияние вечного пламени, страница 247 – Пенн Коул

К нам приблизился Лютер, а я пошла к лошади сбоку, чтобы сесть в седло, подняла ногу на стремя и втянула воздух, когда руки принца легли мне на бедра, приподняли и помогли усесться. Ладонь Лютера медленно скользнула мне вниз по бедру, и он отпустил меня.

Конюший подвел к нам огромного жеребца с таким же огромным эго, высоко держащего горделивую голову. Лютер легко уселся в седло, что-то шепча и поглаживая его шелковистую черную шерсть.

— А что с другим твоим конем? – спросила я, нахмурившись. – С крупным белым, на котором ты приезжал в сторожку?

Лютер махнул рукой через лужайку:

— С белым? Вон он.

«…белый как снег, с черной отметиной между глаз и высокий, как дом. И с золотой лентой в гриве».

Конь, который несколько месяцев назад на глазах Генри насмерть затоптал смертного мальчишку. Тот самый конь, на котором Лютер впервые привез меня во дворец в качестве королевы.

В затейливо украшенном драгоценными камнями седле сидел Эмонн Корбуа.

— Той ночью у моего коня слетела подкова, – пояснил Лютер. – Я так спешил к тебе, что взял коня Эмонна.

«Он едва остановился, – рассказывал Генри. – Боги, он ругал мальчишку за то, что тот испачкал его красивое, украшенное драгоценностями седло».

Ну конечно, ну конечно, это был не Лютер – это Эмонн хладнокровно убил того мальчишку и ускакал прочь как ни в чем не бывало.

Эмонн, который сейчас был Хранителем Законов.

Эмонн, который сейчас отвечал за судьбы детей-полукровок.

Страх сковал мне сердце, и я схватилась за седло, чтобы не упасть.

— В чем дело? – спросил Лютер, голос которого зазвучал резко. – Что произошло?

Я не сводила глаз с Эмонна, который ухмылялся и хохотал со своими кузенами, не беспокоясь о том, что я могу погибнуть. Когда-то мне казалось, что в нем есть доброта, скрытая под интригами и ложью. Неужели все это время он был чудовищем, а я отказывалась это видеть?

Взгляд Эмонна скользнул по оживленной лужайке и остановился, перехватив мой. Я даже не попыталась скрыть ужас, наверняка исказивший мои черты.

Сначала в его лице отразилось презрение, но я продолжала смотреть на Эмонна, выискивая в безоблачной голубизне его глаз отражение души, и презрение исчезло, сменившись настороженностью, словно он догадался, чем я занимаюсь, и боялся того, что могу найти.

— Что-то не так? – спросил Лютер. – Эмонн как-то?..

— Все в порядке. – Я лихорадочно восстанавливала самообладание. – Лютер, я должна сегодня победить. Я должна.

— Ты победишь, – настойчиво проговорил он.

В его голосе было столько убежденности, что я почти поверила в это сама.

Лютер подтолкнул мою лошадь вперед, в начало процессии:

— Нам пора. Она знает дорогу. – Лютер приложил ладонь к груди и склонил голову. – Ведите нас, Ваше Величество.

Я погнала кобылу к главным воротам, отказываясь встречаться взглядом с Реми и Гэретом, когда проехала мимо них, чтобы оказаться во главе кавалькады. Братья поедут сбоку от меня, за нами Эмонн, за ним – остальные члены Королевского Совета, Лили и Теллер в хвосте.

Лишенного титулов, официально не связанного со мной Лютера следовало отослать в хвост процессии к остальным Корбуа, только я понимала: не стоит. Я могла даже не видеть его, чтобы знать: Лютер всегда будет рядом, и плевать ему на правила.

Он словно услышал мои мысли – его знакомая аура окутала меня и коснулась моей кожи. Вопреки тому, что я ехала почти на верную смерть, на губах у меня появилась улыбка.