Книга Принцесса и медведь, страница 15 – Марья Зеленая

— Что ты имеешь в виду? — насторожился Бьорн.

— Давненько я не был с женщиной…

— А нам какое дело? Если приспичило, то пойди в кусты и поиграйся со своей колбаской.

— Зачем, если у нас есть баба? Пустим ее по кругу.

Виола вздрогнула. Она ошарашено повернулась к хейдам и застыла, пригвожденная к месту их похотливыми взглядами.

— Э-э, какого хрена! — взвился Бьорн. — Ты же сам сказал, она — наш пропуск.

— И что? Если мы разок-другой насадим этот пропуск на кукан, он от этого хуже не станет. — Слова Ингвара потонули в дружном гоготе.

Виола похолодела. Она хотела подняться, но ее парализовало от страха. Губы задрожали, во рту пересохло.

Между тем, Ингвар, Олаф и двое бородачей встали с бревен и начали вразвалочку приближаться к ней. Рагнар тоже сделал пару шагов, но остановился поодаль.

Бьорн выступил вперед, преграждая им путь. Его рука легла на топорище.

— Я сказал нет, — ледяным тоном бросил он. — Никто и пальцем ее не тронет.

— А мы не пальцами ее трогать будем, да, мужики? — гнусно ухмыльнулся Ингвар. — Или кто-то собирался пальцем?

Остальные заржали.

Бьорн вытащил из-за пояса топор.

— Стойте! Это приказ!

— Приказ? — осклабился Ингвар. — Мы сейчас не в бою, а значит, в дружине все равны.

— Не будь таким жадным, Бьорн. — Ухмылка белобрысого Олафа стала еще шире. — Сам-то, небось, ее уже трахнул, так дай и другим получить удовольствие. Добыча делится поровну — забыл?

Виола съежилась на бревне, втиснув голову в плечи. Она боялась шевельнуться: казалось — малейшее движение, и они набросятся на нее как дикие звери.

Бьорн медленно поднял топор

— Я ее не трахал. И никто из вас не трахнет, — сквозь зубы процедил он.

— Чего ты так взбеленился? — спросил один из бородачей. — Ты же не собираешься с нами драться из-за ангалонской шлюхи? Хочешь — возьми ее первым.

— Ни шагу дальше! — низко прорычал Бьорн, и Виола увидела, как напряглись его плечи.

— Эй, Бьорн, остынь. — Рагнар протянул к нему ладонь. — Опусти топор, мужики правы.

— Катись к Брокку! — рявкнул тот. — Я не дам ее насиловать!

Рагнар развел руками.

— Ты ведь знаешь закон: добыча делится поровну.

— Знаю, — ответил Бьорн, не опуская оружия.

Виолу трясло так сильно, что зубы стучали друг о дружку. Она по уши закуталась в плед, не в силах сдвинуться с места, а хейды, ободренные словами Рагнара, начали сжимать кольцо, словно стая волков вокруг загнанной добычи.

Только Бьорн закрывал ее собой.

Один против четверых.

Ингвар и Олаф потянулись к топорам, на их измазанных кровью лицах заиграли зловещие улыбки.

Виола зажмурилась.

— Доля ярла! — вдруг услышала она и с удивлением открыла глаза.

— Что? — недоуменно буркнул Ингвар.

— Именем Ньоруна объявляю эту женщину добычей ярла Сигизмунда! — провозгласил Бьорн.

— Умно! — с облегчением выдохнул Рагнар.

— Лапы прочь! — добавил Бьорн. — Теперь никто из нас не имеет на нее права.

Ингвар раздосадовано сплюнул, Олаф выругался себе под нос, а бородачи заметно поскучнели и отвернулись.

Виола так и сидела на бревне, стараясь унять учащенное сердцебиение. «Добыча ярла?» Что это значит, и почему эти слова произвели на хейдов такое впечатление? Но, как бы то ни было, они, кажется, передумали ее насиловать. Вздох облегчения невольно вырвался из груди.

Между тем, хейды разбрелись по лагерю. Бородачи принялись сворачивать палатки, а Рагнар — стаскивать в кучу мертвые тела: своих в одну сторону, ангалонцев — в другую.