Книга Принцесса и медведь, страница 18 – Марья Зеленая

— Зачем? Не дали пощупать, так хоть полюбуемся, — из-за густых клуб дыма пробасил один из бородачей.

— Зенки повылазят, — проворчал Бьорн.

Он спешился и принялся рыться в седельной котомке, затем ссадил Виолу с коня, развязал ей руки и протянул свернутую одежду.

— Возьми. Почти неношеное.

Хейды с интересном наблюдали за ней.

— Я что, должна одеваться при всех? — Виола надула губы.

— Мы не против, — ухмыльнулся Олаф.

Бьорн тяжело вздохнул, взял ее за руку и отвел за толстое дерево на опушке.

— Давай, только быстро. Попытаешься сбежать — будешь одеваться при них. — Он привалился к стволу и отвернулся.

Убедившись, что он не подсматривает, Виола скинула плед и быстро облачилась в голубовато-серую тунику с вышитым воротом. Рубаха болталась по колено, а рукава закрывали кончики пальцев. Следом Виола натянула штаны. Они оказались так велики, что она просто-напросто утонула в них. Но ничего не поделаешь. Виола закатала рукава и штанины и опоясалась куском веревки — все же лучше, чем щеголять с голым задом.

Лен туники приятно облегал тело. Ноздри щекотнул чужой запах, и Виола, оттянув ворот, понюхала его. Горькая хвоя, дым костра и что-то еще — мужское и приятное… К щекам прилила кровь.

— Ты там скоро? — окликнул ее обладатель манящего запаха.

— Подождешь.

Она сняла с ветки плед и, накинув на плечи, попыталась застегнуть, но замочек фибулы был слишком тугим. Вдобавок обрубок пальца зацепился за ткань, и руку снова пронзила такая боль, что пришлось закусить губу, чтобы не заорать.

— Дай сюда. — Бьорн взял у нее пряжку.

Затаив дыхание, Виола смотрела, как его большие руки аккуратно прилаживают застежку. Когда фибула была надежно закреплена, он поправил плед и при этом нечаянно задел ее грудь. Жар ударил в лицо, а, взглянув на Бьорна, Виола увидела, что он тоже покраснел.

Без единого слова они вернулись в лагерь. Все уже были готовы к дороге. Бьорн подсадил Виолу в седло, уселся позади и тронул поводья. Конь размеренной рысью поскакал по лесной тропе. Остальные отправились вслед за ними.

* * *

Солнце скрылось за верхушками деревьев, надвигались сумерки. Лошадиные копыта все дальше уносили Виолу из родных краев. Хмель все еще туманил голову, немного притупляя страх, но чем дольше они ехали, тем яснее становилось, что привычной жизни приходит конец.

Руки Бьорна, держащие поводья, охватывали Виолу нерушимым кольцом, а за спиной ощущался жар его могучего тела. Ей ни за что не сбежать! Спрыгнуть с лошади — Бьорн тут же ее подхватит, а если и удастся, и она не сломает при этом шею — то босую он настигнет ее в тот же момент.

«Суждено ли мне вернуться домой, увидеть отца? — с каждой минутой отчаяние становилось все сильнее. — Я должна бежать. Любой ценой. Лучше всего на привале, когда хейды уснут. А до тех пор надо притвориться, будто я смирилась, чтобы усыпить их бдительность».

Когда стемнело, Рагнар зажег факел и поехал впереди, показывал дорогу остальным. Через несколько часов Виола уже умирала от усталости и, наплевав на неприязнь к хейдам в целом, и Бьорну в частности, прислонилась к его груди и погрузилась в тревожное полузабытье. Свалиться она не боялась — коней пустили шагом, а крепкие руки похитителя надежно оберегали от падения.

К полуночи резко похолодало. Свежий ветер бил в лицо, и Виола озябла. Бьорн, заметив, что она дрожит, снял свой плащ на волчьем меху и укрыл ее спереди как одеялом. Стало намного теплее. Виола даже ощутила прилив благодарности, но тут же поспешила его отогнать.