Книга Избранница Смерти, страница 59 – Ребекка Хумперт

Темноту немного освещало лишь слабое мерцание скудного костра, и слышна была тихая мелодичная песня. Этот голос я знала лучше, чем собственный. Я огляделась по сторонам, ища глазами абуэлу.

Но сначала увидела другое знакомое лицо. Нанауатль, бог, который, по легендам, когда-то подарил людям солнце, слушал пение Марисоль. Он сидел, прислонившись к стене пещеры, откинув голову назад и прикрыв глаза. Мне редко приходилось видеть кого-то, кто выглядел бы таким безмятежным. Внезапно пение стихло, и я почувствовала на плече чью-то руку и увидела, как кто-то опустился передо мной на колени.

— Миха?

С трудом сфокусировав взгляд на Марисоль, я пыталась найти на ней повреждения от раскаленного обсидиана, но она выглядела практически невредимой. Я вздохнула с облегчением, но тут всплыло воспоминание: образ сгоревшего рюкзака.

— Твой ингалятор, – выдавила я. – Я… я его потеряла.

— Шш-ш. – Абуэла нежно положила руки мне на щеки. – Мне на него наплевать, Елена. Я бы сожгла все ингаляторы в мире, если бы это помогло тебя спасти.

Она поцеловала меня в лоб.

— Но твой кашель…

— Воздух смерти здесь, внизу, творит чудеса с моими легкими! Я почти перестала кашлять.

Я не поверила этим словам, понимая, что она просто хотела меня успокоить.

— Адмирадора.

Обернувшись, я обнаружила Нана, который вдруг тоже присел рядом. Мне вдруг вспомнилась его рука у меня на талии и то, как он произносил мое имя. Только сейчас я поняла, что тогда он впервые назвал меня по имени. Но было что-то еще. Не только то, что было на Обсидиановой тропе. Стук сердца у меня за спиной, кончики пальцев на висках. Однако эти воспоминания от меня ускользали, и я не могла на них сосредоточиться.

Нан кивнул на повязки:

— Мне нужно их сменить.

Марисоль слегка отодвинулась, чтобы бог Солнца мог занять ее место. Позади него я увидела Ли, который мне улыбнулся, и нерешительно улыбнулась в ответ. Меня не покидало ощущение, что я вспомнила не все.

Когда Нан начал снимать у меня с ног повязки, мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не выругаться. Когда обнажилась кожа, я слегка подтянула ногу, посмотрела на нее и резко вдохнула от ужаса. Кусок мяса – иначе нельзя было описать то, что я увидела.

В отблесках огня было видно, как Нан нахмурился, потом взял лежавший рядом нож Матео и отрезал кусок своей накидки снизу. Только сейчас я заметила, что она стала значительно короче, чем раньше.

Наконец он снова начал бинтовать мне ноги. Он был так осторожен, что от удивления я на мгновение лишилась дара речи. Я ожидала чего угодно, но только не этих нежных прикосновений.

Закончив с ногами, он посмотрел на мои руки, которые, к счастью, почти не обгорели. Я машинально закатала рукава джинсовой куртки.

Он не отрывал взгляда от неровностей у меня на коже ниже плеч. Потом почти нежно провел пальцами в перчатках по шрамам, оставленным моими встречами с мертвецами. Никогда еще никто не прикасался к ним так нежно, почти благоговейно.

— Ты не забыл, что я сижу рядом, а, Арагорн? – проворчала Марисоль.

Нан не ответил.

— Ты их скрываешь.

Его пальцы замерли на особенно глубоком шраме. Я прекрасно помнила, как его заработала. Мертвец прикоснулся ко мне, потому что не хотел принимать свою судьбу. Он со слезами на глазах рассказывал мне о планах и мечтах, которые вырвала у него смерть. Чем меньше успевали прожить мертвые, тем глубже был шрам, который они оставляли у меня на коже.