Книга Злодейка желает искупления, страница 118 – Татьяна Антоник, Аника Град

Несколько последующих дней растянулись в одну долгую, томительную струну ожидания. Время, обычно летящее стремительно, словно замедлило свой бег, заставляя меня в сотый раз перебирать в уме все риски своего дерзкого предприятия.

Чен Юфей, верный своему слову, прислал мне несколько рекомендательных писем к купцам, чьи имена ничего мне не говорили, но на чьих печатях стояли знаки известных торговых гильдий. Я, облачившись в самое простое и неброское платье и взяв с собой Лю Цяо в качестве спутницы, объездила полстолицы, высматривая подходящие места.

В конце концов, мне удалось найти и арендовать за бесценок несколько полузаброшенных лавок на окраинных улочках. Они были пыльными, темными, пахли плесенью и давно забытым прошлым, но их расположение было идеальным — вдали от любопытных глаз столичной знати, но близко к оживленным торговым путям.

Да, я не собиралась нарушать законы, но могла вызвать неудовольствие, если бы кто-то копнул глубже. Да и нельзя благородной, тем более незамужней даме заниматься торговлей.

Матушка Хэ Лисин, конечно же, прознала о моих вылазках. Я не стала скрывать от нее траты, но и не посвящала в истинную суть своих планов. Однажды вечером она зашла ко мне в кабинет, где я изучала карту торговых маршрутов княжества Шань.

Её взгляд скользнул по разложенным свиткам, а затем упал на меня, исполненный тихого, леденящего душу неодобрения.

— Мой цветочек, — начала она, и её голос, обычно такой мягкий, теперь звучал сухо и строго, как скрип старого дерева. — Слуги говорят, ты тратишь императорские дары на какие-то… заброшенные норы на окраинах. Это ли благоразумно? Наш дом нуждается в ремонте, наш клан в поддержке, а не в рискованных авантюрах. Золото императора — это не просто богатство, это доверие. Знак того, что наш род еще может возродиться. Не расточай его на ветер.

Я не стала спорить. Я лишь опустила голову, делая вид, что принимаю её упрек, и пообещала быть осмотрительнее. Но внутри меня всё сжималось от досады. Ей легко рассуждать, когда не ведаешь истинной картины.

О том, что Яо Веймин выкупил долг, она не знала. А как любая женщина, выросшая в знатном роду, даже если она познала нужду и бедность, она верила в благородство тех, кто нам одалживал. Но я-то не видела никакого благородства в отсутствии денег.

Наступил день нашего традиционного семейного обеда. Я сидела за низким столиком, заставленным скромными, но изысканными блюдами: пропаренным рисом, тушеными овощами, рыбой на пару.

Напротив меня с почтительной, учтивой улыбкой восседал Шэнь Мэнцзы. Его преображение поражало. Исчезла прежняя озлобленность, его осанка выпрямилась, а взгляд, прежде туманный, теперь был ясен и сосредоточен. Он с жаром рассказывал о своих занятиях с новыми учителями, о сложностях канонических текстов, которые он наконец-то начинает постигать.

— Учитель Май говорит, что у меня есть способности, сестрица, — говорил он, и в его голосе звучали искренний энтузиазм и благодарность. — С твоей помощью у меня появился реальный шанс пройти испытания.

Я кивала, поддакивала, но мой взгляд то и дело скользил к Лю Цяо, которая стояла за спиной моей матери, готовая в любой момент подлить чаю или подать новое блюдо. И я не могла не заметить, что с каждым днем она становится все тише и грустнее. Тень лежала на ее милом лице, а глаза часто были опущены в пол. Раньше в них читалась робость, теперь какая-то глубокая, непонятная мне тоска.