Книга Злодейка желает искупления, страница 153 – Татьяна Антоник, Аника Град

Лошадь вздыбилась от неожиданности, и я потеряла равновесие, тяжело рухнув на землю и больно ударившись плечом. Но адреналин заглушал боль. Я вскочила и побежала сломя голову вглубь леса, прочь от этого места, прочь от свидетельств моего падения.

За спиной крики возобновились. Теперь это были крики ярости и мести разбойников. Я слышала, как Ли что-то кричал мне вдогонку, но его слова тонули в гуле крови в моих ушах.

Я бежала, спотыкаясь о корни, хлеща себя по лицу мокрыми ветками. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я не оглядывалась. Нога подвернулась на скользком камне, покрытом мхом. Я упала и полетела вперед, кубарем покатилась по крутому мшистому склону, не в силах остановиться.

Едва движение остановилось, я чуть подняла голову, чтобы осмотреться. Я была оглушена, едва осознавала это жестокое приключение, была вся изрезана и исполосована ветками и острой травой. В ушах звенело. Я хотела отдышаться, понять, где сейчас нахожусь, но услышала новые звуки.

Я явно свалилась на вытоптанную стадами лошадей дорогу. Повернувшись, я обнаружила копыто лошади и носки сапог, стоящих буквально в двух шагах от моего лица. Медленно, преодолевая боль и головокружение, я приподняла подбородок.

Прямо передо мной, застыв в полной неподвижности, стоял Яо Веймин. Его лицо, обычно такое непроницаемое, выражало чистейшее, ничем не разбавленное изумление. Его брови взлетели к волосам, а губы чуть приоткрылись. Он смотрел на меня так, будто я была призраком, материализовавшимся из самого страшного его кошмара. Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, чувствуя, как жгучий стыд и дикое облегчение смешиваются во мне в одну невыносимую муть. Из моей разбитой губы текла кровь, а в ушах все еще стоял гул падения.

— Шэнь Улан? — наконец произнес он, и его голос прозвучал приглушенно, словно он сам не верил тому, что видит. — Какого демона...

Его вопрос повис в воздухе, потому что в этот момент из леса донесся отдаленный, но отчетливый звук — свист новой стрелы, вонзившейся в дерево где-то выше по склону.

Лицо Яо Веймина мгновенно преобразилось. Все следы удивления исчезли, уступив место холодной, мгновенной командирской ярости.

— Разобраться! — крикнул он через плечо, не глядя, и несколько его солдат, до этого застывших как изваяния, немедленно ринулись вверх по склону, обнажив клинки.

Он наклонился, хрипло выдохнул, практически рыкнув, и его сильные руки обхватили добычу, упавшую ему прямо под ноги. Господин Веймин легко, почти без усилий, поднял меня с земли и перекинул через седло своего коня.

Я невольно застонала, ощутив боль от полученных ссадин и ушибов.

— Потерпите, госпожа Шэнь Улан, — выдохнул он с гневом. — Я потерплю с объяснениями, а вы потерпите с женским нытьем.

Он вскочил в седло позади, одной рукой придерживал меня, а другой управлял вздыбившимся от неожиданности конем. Мы понеслись прочь от подножия склона, в сторону его лагеря. Я прижималась к его прохладной кольчуге, чувствуя, как дрожь пробивает мое тело: и от пережитого ужаса, и от его близости.

Через несколько минут мы были в его палатке. Он буквально втащил меня внутрь, усадил на походную кровать и, присев на корточки, принялся с холодной деловитостью осматривать повреждения. Достал воду, чистую тряпицу.