Книга Злодейка желает искупления, страница 155 – Татьяна Антоник, Аника Град

Он не ждал ответа, но я все-таки несмело кивнула. Я не самоубийца.

Генерял Яо рывком поднял меня на ноги, вытащил из палатки, и там мы оба обнаружили истинное пекло, что раньше звалось его военным лагерем.

Я успела предупредить воинов, и они взялись за оружие. Но, тем не менее, я предупредила поздно. Предатели из Чжоу подошли быстро, почти незаметно, лучше ориентируясь в местных лесах.

Воздух гудел от свиста стрел, криков раненых и звенящего лязга стали. Враги поджигали палатки, и в свете пламени мелькали фигуры сражающихся.

Яо Веймин окинул взглядом округу, ища кого-то из своих доверенных генералов, чтобы вручить меня, обузу, но вокруг был лишь кипящий котел битвы. Враги уже прорвались в самое сердце лагеря.

— Держись близко! — бросил он сквозь стиснутые зубы, одним движением меча отбивая летящую в нас стрелу.

Мы двинулись сквозь этот хаос. Я ужасалась от обстановки, от кровавой атмосферы, у самой тряслись внутренности, но явсе же успевала любоваться главнокомандующим и ненавидела себя за это.

Яо Веймин был подобен демону войны. Его клинок пел песню смерти, описывая вокруг нас смертоносный круг. Каждое его движение было выверенным, экономичным и смертельно эффективным. Он не атаковал, он лишь расчищал путь, безжалостно срубая всех, кто осмеливался встать на нем.

Я, пригнувшись, бежала за ним, чувствуя, как горячие брызги чуждой крови касаются моего лица, слышала хрипы падающих за спиной людей.

Но врагов было слишком много. Они лезли и лезли, как муравьи, и круг, очерчиваемый мечом Яо Веймина, сжимался. Я видела, как напряглись мышцы на его спине, чувствовала его участившееся дыхание. И снова во мне зашевелился тот холодный, чужой ужас. Страх не за себя — страх за него. Страх, что он падет, сраженный числом, и его кровь будет на моих руках.

И снова, помимо моей воли, из самых потаенных глубин поднялось то самое, темное, что я пыталась запереть. На этот раз я не выпускала темноту наружу сокрушительной волной. Нет. Я направляла ее точечно, с дрожащей, неверной рукой, как ребенок, играющий с ножом. И так, чтобы это было незаметно для любопытствующих.

Когда из темноты выскочил огромный воин с алебардой, я сделала все, чтобы он исчез. Не думала долго, не высчитывала. Просто выпустила тонкую, невидимую нить собственного леденящего холода.

Воин не упал. Он просто замер на полпути, его глаза округлились от внезапной, немой агонии, и он рухнул на землю, словно у того внезапно остановилось сердце. Никакого звука, никакой видимой раны.

Яо Веймин, повернувшись на мгновение, чтобы парировать удар с другой стороны, мельком увидел падающее тело. Его взгляд на секунду задержался на мне. Он ничего не понял. Рявкнул: «Иди дальше, не мешай!» — и снова ринулся вперед.

Но прорыв был невозможен. Войска Чжоу сомкнули кольцо. Их в десять раз больше. Я уверена, что я ужасный военный стратег, но дипломатическая миссия и военная явно чем-то отличаются.

Наши солдаты дрались отчаянно, но их было слишком мало. Они не победят. Если будут продолжать бороться, то никто из них не вернется домой.

Яо Веймин тоже это понимал, он остановился, его грудь тяжело вздымалась. Он окинул взглядом поле боя, и я увидела, как в его глазах гаснет последняя надежда на победу и зажигается холодный огонь необходимости выжить.