Книга Злодейка желает искупления, страница 62 – Татьяна Антоник, Аника Град

Потом один из дворцовых евнухов мне донес, что Лянь Суань не чист на руку. Он оправдывает сыновей высокопоставленных сановников, будто не видит некоторых преступлений, не замечает контрабанды нефрита. Но, будучи человеком педантичным, все записывает в тетрадь. Как же иначе он подсчитает свой доход?

Мне нужна эта тетрадь, нужно посмотреть, за сколько ляней золота он продал моего отца, всего одна страница, не больше.

Я искренне собиралась помочь Лин Джиа, здесь я не лукавила, а заодно хотела понаблюдать за зданием, где заседали служащие Министерства наказаний. То предательство не останется незамеченным. Все мои враги вкусят плоды собственных поступков.

* * *

На столицу постепенно опустилась вечерняя тьма, и я принялась за исполнение своего плана.

Лёгкий толчок колёс, скрип бамбука — повозка остановилась у подножия холма, за которым чернели стены Запретного города. Я заплатила вознице двойную плату — молчание стоило дороже серебра. Ночь уже окутывала всё густым бархатом, лишь башни дворца вырезались на фоне луны, словно бумажные фигуры на фонаре цилунь.

«Слева, за прачечными...» — мысль пронеслась чётко, как указка наставницы в детстве.

Я обошла стену, ступая по мокрой траве. Влажный запах щелочного мыла, развевающиеся простыни — даже в это время здесь висели гирлянды белья, сушащегося после дневной стирки. И там — старое юйшу, нефритовое дерево.

Да, с моего перерождения ничего не изменилось. Дерево прорастало и служило напоминанием о беспечности городской стражи. Небеса, легче легкого взобраться. О чем думают воины, до сих пор не вырубившие его?

Корни дерева, будто когти дракона, впились в камни кладки, а ветви тянулись к зубцам стены.

«Бабка говорила: тёмный путь даёт силу, но отнимает лёгкость духа. Зато стены тебе нипочем».

Я сбросила мужской плащ, оставшись в чёрном шёлковом одеянии, облегающем, как вторая кожа. Энергия ци сгустилась в ступнях. Прыжок — и пальцы впились в шершавый камень. Ещё рывок, и я уже на ветке, чувствуя, как древесина податливо гнётся подо мной. Горьковатый запах коры смешался с ароматом моих волос — персика и жасмина.

Я замерла, прислушиваясь: раздавалось только кваканье лягушек из императорского рва, да скрип флюгера где-то вдалеке

Дворцовые крыши расстилались передо мной чешуёй гигантской рыбы. Черепица люли — гладкая, коварная — но мои стопы помнили каждую неровность. Я былую жизнь я часто по ней гарцевала. Скользила тенью, минуя галереи с дремлющей стражей. Вот и Юйхуатан — Нефритовый пруд. Лотосы, даже ночью поражали своим великолепием — огромные, бледные, как призраки в лунном свете.

Но я моргнула несколько раз, обнаружив случайных посетителей.

Какая удача...

Какой ужас...

Император Юншэн стоял у мраморных перил, бросая крошки в воду. Карпы вспенивали гладь, а их золотые спины мелькали и звенели, напоминая пересчет монет в Министерства казначейства.

Рядом, сгорбившись в почтительном поклоне, стоял Цзян Бо — евнух, верно служивший своему императору, а еще редкий служащий, что хорошо относился ко мне.

Его лицо было похоже на высохшую грушу.

— А придёт ли она, Цзян Бо?» — голос Юншэна, тихий и робкий, донёсся до меня сквозь тишину. — Вдруг она не из подходящей семьи?

— Мой император, вы дали четкие указания. Для вас нет разницы, из какой семьи произошла девушка, — заискивающе пробормотал евнух. — да и простите, но та, о ком вы так долго мечтаете, довольна известна в столице. Это госпожа Лин Джиа, совсем неудивительно, что она вам понравилась. Ее зовут самой прекрасной девой империи Цянь.