Книга Злодейка желает искупления, страница 65 – Татьяна Антоник, Аника Град

Неожиданно прибежала служанка из основной части поместья и предупредила, что к нам направляются посланники. И не обычные посланники, а с дарами.

Мы с Лю Цяо переглянулись.

Признаться честно, я немного запереживала, полагая, что дяде хватит наглости нарушить приказ правителя и заслать нам подарки для сватовства. И как мы откажемся? Матушка в его власти, старшим дерзить не принято.

Но нет, это были не дары для будущей помолвки. Я узнала иероглиф семьи Лин Джиа, написанный на каждом сундучке. Таких было три штуки. Лин Джиа благодарила и нарушала все.

— Госпожа Шэнь Улан? — поклонился Лю Цяо посланник. — Это вам, — показал он на два ларца со всякой снедью. Разрешите ли вы передать послание вашей горничной, Лю Цяо?

Лю Цяо зарделась.

— Конечно, она рядом. Между нами нет секретов, говорите открыто.

— Не могу, госпожа, — вновь сделал поклон гость. — Всего лишь послание. В вашем праве его прочитать.

Передав бумагу, он удалился, а я дрожащими руками раскрывала письмо. Естественно, от Лю Цяо я ничего не прятала.

Лин Джиа сообщила, что все вышло куда лучше, чем она ожидала. Да, тот незнакомец и наш император — одно лицо. Сначала она боялась, что он ее прогонит, но Юншэну так понравился тихий, смешливый нрав Лин Джиа, что они быстро нашли общий язык. Она благодарила меня за помощь, дарила драгоценности и редкий, баснословно дорогой цзилинский шелк. Лю Цяо, которую она в письме звала моим именем, она тоже благодарила за расторопную служанку и ее воспитание. Лю Цяо, но в ее глазах-то Шэнь Улан, она одарила большим, почти целым состоянием.

— Госпожа, — вытягивала Лю Цяо все из сундуков, — какая это красота. Какая щедрая эта Лин Джиа.

— Оставь все себе, — милостиво разрешила ей. — То, что Лин Джиа дарила Шэнь Улан, забирай. То, что она приберегла для Лю Цяо, сложи к моим вещам.

— Как же я могу?

— Можешь, сейчас ты госпожа, — напомнила ей в очередной раз.

Рано или поздно все узнают мое истинное имя. Раз уж Лин Джиа суждено стать императрицей, то ей будет приятно узнать, что я сохранила ее подарки.

День завершился буднично. Я думала, что Шэнь Куон зайдет к нам, будет наставлять перед отбором, но что он, что его сын, они словно исчезли. Возможно, Мэнцзы что-то и вспомнил, страдает от ощущения вины и стыда, а дядя... Почти уверена, что он в бешенстве, но раз ничего поделать не может, ему остается уповать исключительно на неудачу Улан в отборе, да на Езоу, обещавшему ему процветание и богатство клану. По тихим беседам между слугами я уловила, что Шэнь Куон заложил чуть ли не все поместье, ради возвышения.

Мы легли спать... А на рассвете я и Лю Цяо отправились к матушке. Она отлично осознавала, куда мы направляемся, и в каком качестве еду я. Я нарушила ее прямое повеление, поэтому она не удостоила меня добрым словом, отвернулась и сказалась очень больной.

Ее реакция как нож в сердце, но я не посмела бы отступить. Может потом, когда она узнает, зачем я все это делаю, она простит меня? Я же стараюсь не только ради себя, но и ради памяти отца, ради процветания нашей ветви рода. Пора наказать обидчиков, а не тихо сносить все неприятности.

Дальше мы добрались до повозок, где дядя, наконец, удостоил нас своим вниманием. Он лично помог Лю Цяо забраться внутрь и произнес:

— Не опозорь меня, но я буду ждать дома. Ты — будущая хозяйка поместья Шэнь. Помни об этом.