Книга Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото, страница 49 – Мира Аллен

— Открой, избранная, — сказал голос.

Теперь это была не просьба. Приказ.

Избушка вздрогнула так сильно, что со стола упала одна ложка. Та самая, вторая, честно заработанная. Ложка звякнула о пол, и этот маленький бытовой звук почему-то помог Марье окончательно прийти в себя.

Страх остался. Но встал позади злости. А со злостью Марья умела работать.

Она подняла нож.

— Ошиблась дверью, — сказала она, глядя прямо в тёмные провалы за стеклом. — Избранные здесь не принимают без записи.

Велеслав на миг повернул к ней голову.

— Что? — шепнула она, не отводя ножа. — У Яги научилась. Сначала запись, потом приём, потом вежливо посылаем в болото.

Снаружи мокрая фигура не отступила, но улыбка на её лице треснула шире. Нить между Марьей и Велеславом снова вспыхнула мутным светом, а избушка крепче вцепилась стенами в ночь, словно решила: эту невесту сегодня не получит никто.

Фигура за окном отступила.

На стекле остался знак.

Корневой, тёмный, будто прожжённый влагой. Линии расползались от отпечатка ладони, переплетались, уходили к краям окна и там замирали, не решаясь тронуть светлую защитную вязь избушки.

Марья опустила нож лишь чуть-чуть.

— Объясняй.

Велеслав не сразу ответил. Он всё ещё сжимал нить, но тёмный рывок ослаб, и связь между ними снова стала зеленеть, хотя мутный оттенок никуда до конца не исчез. Марья заметила, как он разжал пальцы. На его коже остался тонкий след, похожий на ожог от холодной травы.

— Велеслав, — сказала она тише, но жёстче. — Не загадками. Нормально. Что это за знак?

Он посмотрел на окно. В темноте его лицо казалось чужим и древним, но уже не каменным. В нём было напряжение, которое он больше не успевал прятать.

— Знак старого корня.

Марья подождала.

— Это и есть «нормально»?

— Это знак силы, которую когда-то заперли под глубинным лесом.

— Силы?

— Не существа в человеческом смысле. Не духа, которого можно позвать по имени и выгнать солью. Это память первого леса. Его голод. Его воля вернуть всё, что выросло на его земле.

Марья медленно повернулась к окну. Знак казался неподвижным, но если смотреть дольше, линии будто шевелились. Не снаружи. Изнутри стекла.

— Мёртвая сила? — спросила она.

— Нет. Спящая.

Марья закрыла глаза на одно мгновение.

— У вас тут всё либо старое, либо спящее, либо хочет меня замуж. Нормальное что-нибудь есть?

Велеслав посмотрел на неё.

— Есть.

— Что?

— Ёж справа от тропы.

Несмотря на ночь, мокрый знак и древний ужас за окном, Марья на секунду уставилась на него почти с уважением.

— Это была шутка?

— Наблюдение.

— У тебя все шутки выглядят как наблюдения. Очень неудобно отличать.

Избушка тихо скрипнула, будто тоже не была уверена.

Марья снова посмотрела на знак. Шутка, даже такая странная, помогла ей вдохнуть ровнее. Страх не ушёл, но перестал давить на горло.

— Почему он появился сейчас?

— Не должен был.

— Прекрасно. Любимая фраза этого дня.

Велеслав подошёл ближе к окну, но не вплотную. Между ним и стеклом оставалась защитная линия, светящаяся на стене. Дом едва слышно заскрипел, предупреждая не нарушать границу.

— Этот знак можно вызвать только через старые обряды, связанные с переходом между человеком и лесом, — сказал Велеслав. — Союзные круги. Клятвы границы. Брачные связи с хозяином бора.

Марья молчала.