Книга Фрейлина поневоле, страница 58 – Алексей Фирсов

Имя моей подруги прозвучало как выстрел в упор.

— Амалию? — выдохнула я, забыв обо всех правилах этикета. — Но… Ваше Величество…

— А что не так? — Императрица вскинула бровь в притворном удивлении, но в ее глазах плясали откровенно садистские огоньки. — Графине уже перевалило за двадцать. Она в девках засиделась. Вечно порхает по дворцу, собирает сплетни, сует свой хорошенький носик туда, куда не следует. Пора ей остепениться. Познать, так сказать, радости семейной жизни в тиши подмосковного имения Кузьминки.

Меня замутило.

В голове мгновенно пронеслись слова Амалии:«Сырой подвал… заперла в конюшне и засек кнутом… голые театры…». Амалия, эта легкомысленная, трусоватая, но совершенно безвредная девочка, любящая кружева и розовую воду. Она отказалась помочь мне сбежать, потому что панически, до истерики боялась гнева Императрицы.

И теперь Императрица бросала ее на растерзание монстру. Взамен меня.

— Ваше Величество, умоляю… — слова сорвались с моих губ прежде, чем мозг успел включить тормоза. Я подалась вперед, едва не опрокинув шахматную доску. — Она не выдержит! Князь Голицын… он жесток. Амалия так хрупка, она боится даже собственной тени! Это убьет ее!

Екатерина Алексеевна смотрела на меня, не мигая. Ее жестокая, насмешливая улыбка стала шире.

— Ты просишь за ту, которая отвернулась от тебя в самую темную ночь, Анна? — тихо, с убийственной проницательностью спросила Императрица.

Меня словно ударили под дых. Откуда она знает? Откуда?!

— Ты думала, я не знаю о твоих метаниях? — усмехнулась она, видя мой шок. — Мои стены имеют не только уши, Одоевская. Они имеют глаза. Твоя дорогая подруга выбежала из твоих покоев бледная как смерть. Она так испугалась твоего плана побега, что не нашла ничего лучше, чем побежать исповедоваться своему духовнику. А духовник, как истинный патриот, передал ее слова куда следует.

Я сидела, оглушенная этой правдой. Амалия. Маленькая, глупая, перепуганная Амалия. Своим страхом она сама подписала себе смертный приговор.

— Она предала тебя в мыслях, испугалась разделить твою участь, — продолжила Екатерина, и ее тон стал холодным, как лязг гильотины. — В моем мире, Аннушка, за трусость платят дороже, чем за дерзость. Ты рискнула всем — и сидишь сейчас здесь, пьешь со мной кофе. Она спряталась в кусты — и отправится в постель к Кощею. Это и есть высшая справедливость.

Я смотрела на рассыпанные по доске фигуры. Мой конь был убит. Пешка пожертвована. Екатерина выиграла эту партию, даже не объявляя мата.

Я поняла главный, самый страшный урок этого дня. Я спаслась, но вырвавшись из пасти чудовища, я оставила эту пасть открытой. И теперь туда бросали другого человека. Это была цена моего спасения. Моя кровь осталась чистой, но на моих руках теперь была кровь Амалии.

— Что ж, — Императрица изящным жестом перевернула моего черного короля на доске. — Мат, дорогая Анна. Идем, поможешь мне выбрать ткань для свадебного подарка графине Строгановой. Я думаю, нежно-розовый шелк ей очень к лицу, не так ли?

— Как прикажете, Ваше Императорское Величество, — прошептала я, опуская глаза.

Моя душа покрывалась темной, непробиваемой коркой льда. Если я хочу выжить и вернуть Александра, мне придется стать такой же безжалостной, как они все.