Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 111 – Сия Ник

Он рассмеялся. Тихо. Только щекой — крови от этого пошло чуть больше, и она нахмурилась.

— Не смейся. Ты задеваешь рану.

— Хорошо.

Меле принесла горячую воду и отвар. Вера промыла рану. Аэдрис, к её чести, не дёрнулся — даже когда отвар попал на свежую плоть, и он наверняка обжёгся. У него лицо стало чуть напряжённым, но он не издал ни звука. Ветераны переносят это иначе, чем городские пациенты.

Она достала тонкую медную иглу с шёлковой нитью. Начала зашивать.

— Аэдрис.

— Да.

— Налани?

— Она ещё не вернулась. Но я слышал минут сорок назад выстрелы со стороны моря — короткие, два или три. Я думаю, она их взяла. Если бы у неё что-то пошло не так, нам бы это сейчас уже видно было — корабль чужих ушёл бы или подошёл бы ближе. Он стоит у причала тихо. Это значит, она их взяла.

— Хорошо.

— Кай’ри?

— Тоже неизвестно. Он в воде. Если кто-то из чужих побежал назад к причалу — Кай’ри их встретил. Если никто не побежал — он просто плавает. С ним всё нормально, я уверен.

— Хорошо.

Она зашила. Четыре стежка, аккуратные. Кровь остановилась. Поверх — мазь из белого корешка, повязка, тугое крепление вокруг торса.

— Готово, — сказала Вера. — Не вставай. Не бери на левую сторону ничего тяжелого. Завтра я проверю. Если будет лихорадка — скажешь. Если ткань вокруг раны начнёт темнеть — сразу скажешь. Понял?

— Понял.

— Хорошо.

Она встала. Только сейчас поняла, что у неё дрожат руки — после операции, как всегда. Сжала их. И обернулась к гвардейцам.

— Кто ещё ранен? Покажите. Я сейчас по очереди.

Двое раненых подошли. У первого было плечо, у второго — бедро. Раны мелкие, скользящие — клинки прошли по касательной. Вера обработала, перевязала. Никаких швов — раны заживут сами.

— Меле. Кто-то еще ранен?

— Да, госпожа. Один из чужих был ранен на поляне, но ещё жив. Гвардейцы его принесли. Лежит на веранде. Жив.

— Веди.

Она вышла на веранду. Там лежал молодой мужчина, не больше двадцати пяти лет, с тёмной короткой бородой, в одежде, теперь насквозь промокшей кровью. У него в груди — стрела. Не вышла наружу — застряла. По лицу было видно, что он в сознании.

Вера наклонилась. Прощупала. Лёгкое было задето. Тонкая струйка крови шла изо рта — это плохой признак.

— Сколько у него времени?

— Час, может полтора. — Она посмотрела на гвардейцев. — Я не вытащу стрелу — он умрёт сразу. Так — у него есть час. Можно с ним поговорить.

— Я поговорю, — сказал Аэдрис из дверного проёма. Он вышел на веранду — поддерживаемый Хааком, медленно.

Хаак помог ему сесть на стул рядом с лежащим. Аэдрис наклонился. Лицо у него было — не злобное. Спокойное.

— Кто тебя послал?

Молодой мужчина смотрел на него. У него в глазах было — Вера это видела — понимание. Он знал, что у него час. И он, видимо, уже не боялся.

— Тинн, — сказал он хрипло. — Старший советник Дома Чёрного Течения.

— Расскажи.

— Тинн дал приказ от Верана. Лично. Я слышал, как они разговаривали в погрузочном дворе перед нашим уходом. Веран сказал Тинну — «убейте обоих, и тогда у Лазурного Двора не останется наследника, и мы возьмём всё». Это его слова. Я слышал.

— Кто ещё из вас выжил, кто слышал?

— Никто. Я был ближе всех. Остальные стояли дальше. — Молодой мужчина закашлялся, кровь пошла больше. — Я единственный.

— Ты дашь это свидетельство?