Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 113 – Сия Ник

— Кто был назван?

— Веран. Тинн. Прямой приказ.

Налани медленно улыбнулась. Шире.

— Тогда Веран — мёртвый.

— Не мёртвый. Изгнанный.

— Это одно и то же.

Они помолчали. Вера сказала:

— Кай’ри?

— Кай’ри в воде. Он там был всю ночь. Я его видела два раза, когда возвращалась. Он живой, целый, в морской форме. Я ему крикнула с борта — он один раз показал плавник из воды. С ним всё в порядке.

— Хорошо.

— Аэдрис?

— Ранен. Не страшно. Зашит. Спит.

— Хорошо. — Налани вздохнула. — Тогда — отдыхай, Вера. Я остаюсь. Я переночую тут, с командой на корабле. Утром мы похороним убитых — наших нет, только чужих. Утром же я отправлю быструю лодку с гонцом к Иссаре. Через сутки — Сар-Аммат будет знать.

— Тогда я пойду.

— Пойди.

Вера пошла. В коридоре остановилась у двери Кай’ри — он, разумеется, ещё не вернулся из воды. Прислонилась к стене на секунду. Открыла дверь в спальню. Зашла. Закрыла.

Аэдрис спал — глубоко, ровно. Жар у него был лёгкий, ничего страшного. Вера разделась, надела ночную рубашку и легла рядом. Не вплотную к его раненому боку. С другой стороны.

И долго смотрела в потолок.

«Мы выжили, — подумала она. — В первый раз в моей новой жизни — у меня была настоящая ночь страха. И мы выжили.»

И через несколько минут она заснула. Без снов.

Утром Кай’ри пришёл из воды.

Это было на рассвете. Вера в это время уже не спала — она сидела на веранде у Аэдриса, с чашкой чая. Аэдрис в кровати ещё спал. Жар у него за ночь не поднялся — это была хорошая новость.

Кай’ри вышел на берег и сразу превратился. Подошёл к веранде. На нём была мокрая рубашка, спутанные косички, перламутровые глаза. Лицо — впервые в его жизни, как Вера это поняла — взрослое. У него за эту ночь что-то поменялось.

— Госпожа.

— Кай’ри.

— Я в воде встретил одного.

— Из них?

— Из них. Он бежал назад, к их кораблю, через бухту. Думал, что доплывёт. Я его утопил.

Вера долго на него смотрела.

— Кай’ри. У тебя в первый раз случилось так?

— В первый раз.

— Ты как?

— Я нормально. Это была моя работа. Я долг моря дал тебе — это значит, я защищаю всё твоё. Ты теперь — моё. Аэдрис теперь — моё. Дом теперь — моё. Я не жалею.

Она долго не отвечала.

— Кай’ри.

— Да.

— Иди отдыхай. Ты тоже устал.

— Не устал. Но пойду.

Он ушёл. Вера осталась на веранде.

«У него сегодня изменилось, — подумала она. — Он перестал быть ребёнком за одну ночь. Он не вернётся к тому, кем он был.»

И у неё было странное чувство — что это, наверное, было нужно. Что для Кай’ри это была какая-то очень важная точка, которую он должен был пройти, чтобы перестать быть застрявшим. Не только физически, но и внутри. Он застрял в детстве, потому что в детстве у него умерли все, и он не успел стать тем, кем должен был. Этой ночью — он стал.

«Ну, — подумала Вера. — Тогда хорошо, что это случилось здесь. С нами.»

Через неделю — через семь дней после Ночи — пришло письмо от Иссары.

Веран сдался.

Когда корабль не вернулся, и в столицу пришли вести от Налани с подписанным свидетельством, и одновременно с этим — Тинн был взят на ужине у посредника, и под допросом сказал то же, что и молодой мужчина перед смертью, — Веран понял, что у него нет хода. Он попытался бежать на южные острова. Дом Чёрного Течения снарядил для него лодку. Лодку перехватили в шести милях от выхода из гавани. Веран лично — на борту, с двумя сундуками золота и тремя сундуками документов — был доставлен на Лазурный Двор и арестован.