Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 114 – Сия Ник

Совет Восьми Течений собрался через три дня. Это уже было — у Иссары в письме — состоявшимся фактом: Аэдрис и Вера могли спокойно вернуться, потому что Совет уже принял решение в их отсутствие, на основании пакета улик, собранных Иссарой, Тэо и Седьмым Голосом.

Веран изгнан. Дом Чёрного Течения распущен. Его линия — основная — отправлена в Дальний Юг под пожизненный надзор. Остальные члены Дома получили возможность присягнуть Лазурному Двору и сохранить имущество — большинство присягнули. Совет Восьми Течений остался без Дома Чёрного Течения и стал опять Совет Семи.

«Возвращайтесь, когда будете готовы, — писала Иссара. — У нас тут всё тихо. Веран в подвале. Тинн в подвале. Талия в подвале. Все остальные мелкие — там же. Мы их через месяц повезём на Дальний Юг. До этого — у вас есть время. Не торопитесь. Вы заслужили. Иссара.»

Аэдрис, лежащий в постели (рана заживала быстро), прочитал письмо. Передал Вере. Та прочитала. Дочитала. Подняла глаза.

— Аэдрис.

— Да.

— Мы выиграли.

— Мы выиграли, Вера. Полностью.

— И что теперь?

Он долго на неё смотрел. У него улыбка появилась — медленная, открытая. Та самая, какую она первый раз увидела в день поцелуя в покоях.

— Теперь, — сказал он, — у нас есть всё время мира. Можем оставаться здесь, сколько хотим. У нас Иссара отвечает за всё в Сар-Аммате. У нас Кай’ри целый. У нас Налани богаче на захваченный корабль. У нас Веран в подвале. У нас полная свобода.

— И?

— И я хочу одну вещь.

— Какую?

— Я хочу выйти отсюда мужем и женой.

Вера медленно положила письмо на стол.

— Это, — сказала она тихо, — то, о чём я думала вчера и позавчера.

— Я знаю.

— Когда?

— Не сегодня. Через несколько дней. Когда я встану. Когда смогу нормально стоять. Когда у меня снова будет тело, которое можно отдать на ритуал.

— Связь?

— Связь.

— Здесь?

— Здесь.

Вера долго молчала. У неё в груди медленно расширялось что-то — не радость в чистом виде, не возбуждение, а удовлетворение. Та редкая вещь, которая случается тогда, когда долго чего-то ждёшь, и оно происходит в правильное время.

— Аэдрис.

— Да.

— Я согласна.

— Я знаю.

Они сидели молча. За окном поднималось утреннее солнце над морем. Метка на её ключице горела тихо. Камень из истока на шее был тёплый. Жемчужный диск-жетон лежал между ними на простыне — она его сняла на ночь.

«Несколько дней, — подумала Вера. — Несколько дней — и я стану его женой. По законам мира, у которого жемчужины в груди, и течения с именами, и драконы в воде.»

И впервые за свою жизнь — она была готова к этому.

Десять дней до Связи прошли тихо.

Аэдрис вставал на ноги постепенно. Первые три дня — почти не поднимался: Вера держала его в постели жёстко, как держала бы любого пациента с рваной раной в боку, и не делала исключений из-за того, что пациент — император и её мужчина. На четвёртый день она разрешила ему сидеть на веранде. На шестой — короткие прогулки по саду, под её рукой. На восьмой — он впервые за десять дней дошёл сам до бухты, постоял у воды, посмотрел на неё долго, но в воду не вошёл — Вера запретила, пока рана не закроется полностью.

Рана закрывалась хорошо. Без нагноения, без лихорадки. Драконье тело заживало быстро — даже быстрее, чем Вера ожидала по первой ране на груди. К десятому дню от шва осталась тонкая розовая линия в четыре сантиметра, рядом с той полосой чешуи, что шла у него по левому боку.