Книга Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества, страница 8 – Сия Ник

— Ага, — тихо сказала Вера сама себе. — Гвардия. У них тут гвардия. Конечно у них тут гвардия.

Старший шагнул вперёд. Поклонился — глубоко, в пояс. Сказал:

— Дева, тебя ждут.

Это была не угроза. Не приказ. Это была констатация. Тебя ждут. С тем же интонациями диспетчер на вокзале сообщает, что поезд на Хабаровск отправляется через десять минут.

— Меня зовут Вера, — сказала Вера.

Старший посмотрел на неё с лёгким недоумением.

— Хорошо, дева Вера. Тебя ждут.

— Просто Вера. Без «девы».

— Хорошо, дева Просто-Вера.

Вера решила пока с этим не бороться.

Её провели через нижний ярус, по широкой мраморной лестнице вверх. Лестница была длинная. На каждом пролёте стояли стражники, и каждый кланялся, когда они проходили. Вера старалась не смотреть им в лица. Она боялась увидеть в этих лицах надежду. Надежду на пациента она ещё могла вынести. Надежду на чудо — нет.

Город открылся ей с верхней площадки.

Сар-Аммат лежал перед ней, как кто-то опрокинул на воду шкатулку с украшениями. Город был построен на семи скалистых островах, соединённых длинными арочными мостами. Дома — белые, с округлыми крышами цвета морской волны. Сады — на крышах, на террасах, на маленьких висячих балконах. Между домами — узкие каналы, и в каналах скользили лодки. Над городом летали те самые «малые драки», которых Вера видела в порту, и какие-то ещё, поменьше, тоже перепончатые. И повсюду, везде, как лейтмотив — вода. Фонтаны, источники, ручьи, сбегающие по каменным жёлобам. Шум воды стоял такой ровный и постоянный, что через минуту его переставали слышать.

В центре всего этого, на самом высоком из семи островов, поднимался дворец.

Лазурный Двор.

Слово «дворец» к нему не подходило. Это была скала, вырезанная изнутри. Белая скала, увитая снаружи серебристыми и голубыми лианами, с террасами, открытыми галереями, тонкими шпилями, выраставшими из камня словно сами. С вершины скалы свисал водопад — не широкий, узкий, ленточный, — он падал прямо в город, и где-то внизу разбивался на тысячу ручьёв, которые расходились по всем семи островам.

— Это, — сказала Вера, — это очень… много.

— Это Лазурный Двор, — сказал старший гвардеец. — Сердце Архипелага. Резиденция императоров с основания Первой Династии.

— Ага, — сказала Вера. — Видно, что не вчера построили.

Гвардеец посмотрел на неё с тем же выражением, с каким на неё смотрел старик в деревне. Это выражение, видимо, было общим для всего населения Архипелага: «Что ты несёшь, чужестранка, но мы тебя терпим, потому что нам сказали».

К дворцу её повезли в крытом паланкине. Паланкин несли четверо. Вера сидела внутри, на подушках, и смотрела через узкую щель в занавеси, как мимо проплывает город. Город смотрел на паланкин. Люди останавливались. Кто-то кланялся. Кто-то крестился — или делал нечто похожее, прикладывая ладонь сначала ко лбу, потом к губам, потом к груди. Дети показывали пальцами и сразу прятались за родителей.

«Они знают, — поняла Вера. — Они уже знают, что меня везут. За шесть часов слух дошёл быстрее, чем я».

Это был не очень приятный поворот мысли.

Дворцовые ворота открылись перед паланкином беззвучно. Это были не ворота в обычном смысле — это были две створки из перламутра, тонкие, как лепестки, и Вера не поняла, как они открываются. Они просто разошлись. За воротами начался сад.