Книга Измена. Три яблочка для кицунэ, страница 15 – Милла Мир

Хару, ты думаешь, что убил меня.

Ты глубоко заблуждаешься.

Я вернусь, и тогда мы еще посмотрим, кто из нас достоин стать главой клана!

Мэй вздохнула и слезла с подоконника.

Завтра будет новый день.

Новые дела.

Новые приключения.

Лисичка легла в постель, свернулась калачиком, хвост сам собой обвился вокруг талии, девушка закрыла глаза, в спальне приятно пахло лесом и почему-то медом.

— Спокойной ночи, хвост.

Хвост дрогнул, словно услышал и расслабился, Мей уснула с улыбкой.

Следующие три дня прошли в режиме "ураган Мэй". Лисичка вставала на рассвете – привычка оставшаяся от первой жизни, когда воительнице некогда было нежиться в постели. Затем – зарядка. Слабому телу Азуми требовались нагрузки, Мэй не жалела себя. Бег по двору, приседания, отжимания, упражнения с палкой вместо меча. Слуги наблюдали за ее действиями с ужасом и восхищением.

— Госпожа, вы… вы зачем это делаете? — спросил Рэн на второй день, когда Мэй запыхавшаяся, но довольная, отжималась в сотый раз.

— Мое новое тело очень слабое, — ответила девушка. — Мне нужно сделать его сильным.

— Но вы же… вы же кицунэ. Разве вы не можете… усовершенствовать себя магией?

Лисичка остановилась, села на траву, посмотрела на мальчишку:

— Магия, Рэн, это как деньги. Если у тебя их много, хорошо. Но! Если ты умеешь только тратить и не умеешь работать руками, ты быстро останешься ни с чем. Тело – это основа. Сильное тело – сильная магия.

Рэн задумался, потом кивнул:

— Можно я тоже буду делать с вами зарядку?

— Можно, — усмехнулась Мэй. — Присоединяйся.

Через час к ним присоединился Такэо. Старик кряхтел, но старательно повторял упражнения, утверждая, что "старость — это не болезнь, а лень".

На третий день Горо, повар, тоже решил "сбросить лишнее", мужчина с пыхтением бегал по двору, пока не споткнулся о корень и не упал в кусты крыжовника.

— Горо! — крикнула Мэй пытаясь не засмеяться. — Ты как?

— Я жив! — донеслось из кустов. — Но моя гордость убита!

Юки хохотала так, что слёзы текли по щекам.

Акико и Кэнтаро наблюдали за происходящим бедламом из окна.

— Они все сошли с ума, — прошептала Акико. — Эта… эта тварь превратила слуг в своих приспешников.

— Заткнись, — устало сказал Кэнтаро. — Она может нас услышать.

— Пусть слышит! — Акико повысила голос. — Я ее не боюсь!

— Ты вчера взвизгнула, когда мышь пробежала, — напомнил Кэнтаро.

— Это была большая крыса!

— Это был комок пыли.

Акико обиженно замолчала.

В этот момент во дворе раздался крик. Мужчина и женщина выглянули в окно и увидели, как Мэй разбежавшись перепрыгнула через забор, приземлилась на соседский двор и… вцепилась в соседского петуха.

— Что она делает?! — ахнула Акико.

Лисичка тем временем выпрыгнула обратно с петухом в руках. Птица орала дурниной, била крыльями, но вырваться не могла:

— Горо! Свежее мясо! Зажаришь!

— Соседский петух? — побледнел повар.

— Соседский, — Мэй кивнула. — Пусть наш сосед знает: если он ещё раз подбросит мусор в наш огород, я приду за его курами. Всех переловлю. Скатертью дорога.

Из-за забора донеслось возмущенное кудахтанье и мужской голос:

— Что за безобразие?! Это мой петух!

— Был твой, — крикнула Мэй в ответ. — Теперь мой. Заплатишь штраф за мусор, я верну тебе птицу.