Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 48 – Анастасия Энковская

Я стояла у края площадки и искала глазами партнера. Хотелось пригласить кого-нибудь самой, и от этого меня вдруг пробило совершенно девчоночьим волнением. Я почувствовала себя школьницей на дискотеке, которая делает вид, что ей все равно, а на самом деле мучительно не знает, на кого посмотреть и как не выглядеть идиоткой. Я уже почти собралась взять себя в руки и выбрать первого более-менее подходящего мужчину, когда ко мне подошел он.

На нем был черный костюм, сидевший на плечах так, будто его шили именно под эту осанку, белая рубашка и бабочка. Высокий, темноволосый, собранный. Не слащавый красавчик из тех, кто с первой секунды знает, что хорош собой, и слишком охотно этим пользуется. В нем было что-то другое — спокойствие, внутренняя точность, уверенность человека, которому не нужно никого впечатлять, потому что он и так привык твердо стоять в своем теле и быть на своем месте. Лицо у него было взрослое, выразительное, с четкими скулами, прямым носом и тем взглядом, который цепляет не яркостью, а глубиной. И глаза… Господи, его глаза. Темные, внимательные, с таким густым живым блеском, что я в первый момент и правда подумала о море. Не о спокойной открытке с лазурной водой, а о настоящем море перед грозой — глубоком, сильном, тянущем.

Он остановился передо мной и протянул руку.

— Потанцуете?

Голос у него был низкий, спокойный, без фальшивой развязности. Не «ну что, красавица», не дежурная улыбка охотника за впечатлениями на вечер, а нормальное человеческое приглашение. И я, не раздумывая дольше, чем требовало приличие, вложила свою ладонь в его руку.

А дальше началась магия.

Он повел меня так, будто мы уже танцевали вместе раньше, будто мое тело ему знакомо, будто между музыкой и его ладонью вообще не существовало зазора. Это было не просто умение не наступать партнерше на ноги и не дергать ее в неожиданный момент. Это была точность. Чуткость. Настоящее ведение. Он слышал музыку всем телом, и я вдруг поймала себя на том, что перестала думать, правильно ли ставлю ногу, хорошо ли держу спину, не слишком ли сильно отклонилась назад. Мне не нужно было ничего контролировать. Я просто шла за ним — в поворот, в шаг, в паузу, в это медленное опасное напряжение, из которого и состоит хорошее танго.

Его ладонь на моей спине была твердой, теплой, уверенной. Не грубой. Не собственнической. Но такой, от которой по коже разливался ток. Музыка обнимала зал, пульсировала в висках, а он вел меня сквозь нее так, что внутри все сжималось от удовольствия. Я поднимала на него взгляд и не могла оторваться от его глаз. В них не было глупой улыбчивой легкости. Там было внимание. Сосредоточенность. И еще что-то острое, взрослое, почти опасное. Танго вообще не терпит пустоты. Оно сразу показывает, кто просто заучил движения, а кто умеет проживать танец целиком. И этот мужчина его проживал.

Мы двигались все ближе, все медленнее, все острее чувствуя друг друга в паузах. Иногда мне казалось, что воздух между нами натягивается до предела. Его пальцы чуть сильнее сжимали мою ладонь перед поворотом, моя грудь почти касалась его пиджака, я слышала его дыхание, и от этого в голове становилось горячо и пусто одновременно. Мир вокруг не исчез. Я видела свет, людей по краям площадки, блеск бокалов на столах, темный паркет под ногами. Но все это отступило на второй план. В центре оставались только музыка, его рука у меня на спине и это странное, почти безумное ощущение, что меня сейчас не просто ведут в танце — меня читают.