Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 47 – Анастасия Энковская

Если это не бред, если это правда был он, если между нами есть хоть какая-то связь, значит, я не просто сижу здесь и жду. Значит, с той стороны тоже что-то происходит. Значит, Костя не потерян где-то в бездне невозможного. Значит, он существует не только в моих воспоминаниях и не только в снах.

Я снова легла, уже не пытаясь устроиться поудобнее. Просто натянула одеяло выше и крепче прижала ладонь к животу.

— Он идет, — прошептала я в темноту, сама не зная, себе ли говорю это или малышу. — Я не знаю как, но он идет.

Дом молчал. Сад за окном молчал. Чужой мир тоже не спешил давать мне никаких обещаний. Но теперь в этой тишине было что-то еще. Очень тонкое. Почти неуловимое. Не ответ даже — намек на него.

И этого, как ни странно, оказалось достаточно, чтобы я впервые за много дней уснула не от полного изнеможения, а с ощущением, что между мной и домом осталась пусть тонкая, но все-таки живая нить.

Музыка гремела так, что вибрация шла по полу, по стенам, по ребрам, и мне это безумно нравилось. Я вообще любила танцевать, но клубы для этого подходили плохо: туда в основном приходили знакомиться, оценивать друг друга, строить глазки и делать вид, что случайно задели локтем у бара. А мне хотелось именно танцевать. Не изображать веселье, не отбиваться от навязчивых разговоров, не выслушивать банальности под грохот колонок, а раствориться в музыке и отдать ей все тело. Поэтому, когда я услышала, что в нашем бывшем Доме культуры устраивают вечер танго, обрадовалась так, будто мне внезапно вернули кусок детства. На танго я ходила еще девчонкой, потом забросила, потом снова возвращалась. Уже взрослой брала несколько дополнительных уроков просто потому, что некоторые вещи не хочется отпускать окончательно. Танго было как раз из таких.

Я приехала к родителям в отпуск — покупаться в море, выдохнуть, пройтись по любимому Сочи, наконец увидеть их без вечной дистанции и попытаться нормально помириться. К тому времени они уже почти смирились с тем, что дочь у них не юрист, не экономист и вообще не человек с понятной профессией, а художник. Смирились не сразу, конечно. Зато куда охотнее после того, как поняли простую вещь: на своем упрямстве я не только не погибла в нищете под забором, но и вполне неплохо себя обеспечиваю. Это, как ни странно, оказалось для родителей самым убедительным аргументом в пользу искусства. Днем я гуляла по городу, жарилась на солнце, купалась до соленой усталости в мышцах, а вечером мама между делом сказала, что в ДК будет тематический вечер танго. И все. На этом я пропала.

Я надела свое лучшее красное платье — не слишком вычурное, но именно то, в котором спина расправлялась сама собой, а шаг становился увереннее, — собрала волосы, накрасила губы и отправилась танцевать с таким предвкушением, что в груди звенело. В зале было людно, тепло и празднично. Свет приглушили, оставив золотистые пятна над площадкой, по краям стояли столики, играла музыка, и все вокруг дышало тем редким видом вечера, который еще не успел превратиться в воспоминание, но уже обещал им стать. Женщины были в платьях, мужчины — в рубашках, кто-то пришел в костюме, кто-то позволил себе чуть больше свободы, но общий настрой держался удивительно цельно. Никто не кричал, не толкался, не пытался выглядеть круче, чем есть. Люди пришли за музыкой и танцем, и это сразу меня подкупило.