Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 76 – Анастасия Энковская

— Что именно вас так поражает? — невинно спросила я. — То, что у нее есть живот? Или что кто-то наконец догадался, что его можно чесать?

Эйдан поднял на меня взгляд очень медленно.

— Меня поражает, что морха, которую десять минут назад загоняли палкой, сейчас лежит у вас на руках, открыв самое уязвимое место, и ведет себя так, будто вы знакомы с ней с рождения.

Я перевела взгляд на рысь и с ласковым удовлетворением почесала ей бок.

— Ну, может, у нас просто случилась химия.

— У вас случилось что-то, — сухо сказал он. — Слово «химия» здесь опасно недостаточно.

Я снова улыбнулась. Мне вообще в этот момент было удивительно хорошо. Не по-настоящему счастливо — для счастья в моей жизни пока все еще было слишком много чужого мира, неопределенности и боли, — но очень живо. Морха грела колени, дорога покачивала карету, в пакете рядом лежали пять сарей, Эйдан страдал с поразительным достоинством, и все это вместе вдруг делало день каким-то… нормальным. Странно нормальным. Ненадолго, наверное. Но пока — нормальным.

Морха вдруг тихо, очень тихо издала звук, который уже нельзя было назвать ни рычанием, ни мяуком. Что-то среднее между глубоким мурчанием и ленивым урчанием довольного хищника.

Эйдан прикрыл глаза.

— Нет.

— Что «нет»? — удивилась я.

— Нет, — повторил он, не открывая глаз. — Я не собираюсь принимать это в свою картину мира так быстро.

Я не выдержала и все-таки рассмеялась.

— Эйдан, вам нужно научиться радоваться чудесам.

— Я лекарь. Моя работа — подозревать осложнения даже там, где все выглядит умилительно.

Я склонила голову и посмотрела на него внимательнее. Да уж. В другое утро я, возможно, тревожилась бы сильнее. Пыталась бы вытащить из него объяснения, прижать к стене логикой и добиться четкой формулировки, что именно означает эта ненормальная привязанность морхи ко мне. Но сейчас мне почему-то хотелось просто насладиться моментом. Потом. Все потом. Магия, загадки, переходы, странности — все это никуда не денется. А вот лесной «демон», развалившийся пузом вверх у меня на коленях, — это подарок слишком хороший, чтобы прямо сейчас портить его анализом.

Я опустила взгляд на морху.

— Ты же хорошая девочка, — тихо сказала я.

Морха лениво шевельнула ухом и, не открывая глаз, еще сильнее вжалась мне в ладонь.

Эйдан издал очень тихий, очень усталый звук человека, окончательно потерявшего надежду удержать происходящее в пределах разумного.

— Только не начинайте с ней разговаривать, — пробормотал он.

— Почему? Вдруг она понимает.

— Боюсь, именно это меня и тревожит.

Я снова рассмеялась и продолжила чесать теплый пятнистый живот, чувствуя на себе одновременно тяжесть зверя, качку кареты и пристальный, почти философски обреченный взгляд Эйдана.

Да. Пожалуй, именно так и выглядит момент, когда твоя жизнь окончательно перестает притворяться нормальной.

И, честно говоря, в эту минуту я была совсем не против.

К дому Эйдана мы подъехали уже ближе к обеду. Дорога после рынка стала тише, спокойнее, и сама местность постепенно менялась. Городская теснота осталась позади, уступив место более просторным дворам, садам и домам, в которых сразу чувствовалась не парадность, а обжитость. Здесь не пытались произвести впечатление высотой башен или гербами на воротах. Здесь просто жили. И, если честно, после замка и даже после того дома, куда меня переселили, это ощущалось почти роскошью.