Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 77 – Анастасия Энковская

Дом Эйдана стоял чуть в стороне от дороги, за невысокой каменной оградой, утопая в зелени. Не огромный, но и не маленький. Крепкий, светлый, с темной крышей, широким крыльцом и окнами, за которыми уже угадывалась жизнь. Не «приемная уважаемого лекаря при великом доме», а именно дом. Семейный. Такой, где дети наверняка бегают по коридорам, взрослые спорят за столом, кто-то забывает на подоконнике чашку, а кто-то ругается из-за того, что опять оставили грязные сапоги не там, где надо.

Я только успела это подумать, как морха, до этого вполне мирно растекшаяся по моим коленям, подняла голову и настороженно повела ушами. Вид у нее сразу стал такой, будто она, конечно, готова терпеть многое, но хотелось бы заранее уточнить, зачем именно ее везут к новой партии двуногих.

— Даже не думай, — пробормотала я ей под нос. — Ты уже официально моя проблема. Так что веди себя прилично.

Эйдан, услышав это, кажется, решил даже не комментировать. Вид у него с момента рынка и без того оставался таким, будто мир методично испытывает его терпение на прочность и, к сожалению, делает это с заметным успехом.

Когда карета остановилась, дверь дома открылась почти сразу. На крыльцо вышла женщина лет сорока с чем-то — светловолосая, крепкая, с живым лицом и той особой собранностью, которая бывает у людей, привыкших одновременно следить за домом, мужем, детьми, обедом и общей устойчивостью мироздания. За ней показался мужчина, похожий на Эйдана не лицом даже, а какой-то внутренней основательностью, потом еще одна женщина, моложе, с ребенком на руках, а следом — еще двое мужчин, почти одновременно. И сразу стало ясно: да, это и есть семья. Большая, теплая, шумная, такая, где никогда не открывают дверь вполсилы.

И все они, конечно же, сначала увидели Эйдана.

Потом — меня.

А потом — морху у меня на руках.

Я слезла из кареты осторожно, потому что пятнистый «демон» за время дороги окончательно решил, что мои колени — это лучшее место в этом мире. Стоило мне чуть сдвинуть ее, как она тут же впилась в меня всеми четырьмя лапами с крайне недвусмысленным намеком, что вопрос о расставании даже не обсуждается. Так что с кареты я спускалась не просто как приличная гостья, а как женщина, которая везет на себе тяжелую дикую кошку и делает вид, что все под контролем.

На крыльце повисла тишина.

Та самая, плотная, почти осязаемая, которая обычно возникает, когда люди еще не решили, пора ли им уже удивляться вслух или лучше сначала убедиться, что происходящее действительно происходит.

Эйдан первым нарушил ее.

— Я вернулся, — сказал он с той обреченной сухостью, которую, кажется, приберегал теперь исключительно для случаев, связанных со мной.

Очень хотелось ответить: «И привез домой беременную странствующую деву с морхой». Но я сдержалась. Не из приличия, конечно. Просто решила, что эта картина и без слов достаточно убедительна.

Старшая из женщин первой пришла в себя.

— Мы видим, — произнесла она, и взгляд ее снова сполз на зверя у меня на руках. — Особенно… это.

— Это морха, — любезно пояснила я, хотя все, судя по лицам, были в курсе.

— Спасибо, милая, — ответила женщина, не отрывая глаз от животного. — Без вас мы бы, конечно, не догадались.

И вот именно в этот момент я поняла, что, пожалуй, она мне понравится.