Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 79 – Анастасия Энковская

Когда она наконец наелась, то не ушла.

Не вырвалась.

Не вспомнила о своей звериной независимости.

Нет.

Она просто опять развалилась у меня на коленях. Боком. Затем чуть перекатилась и устроилась окончательно, свесив лапу и прикрыв глаза. Мол, все, обслуживание удовлетворительное, можно продолжать.

И только тогда я наконец взяла свою ложку и начала есть сама.

Честно говоря, именно в этот момент я и почувствовала на себе взгляды.

Медленно подняла голову.

И встретилась с коллективным выражением такого ошарашенного изумления, что мне стало почти стыдно.

Почти.

За столом сидели трое братьев Эйдана, их жены, двое детей и сам Эйдан — и все до одного смотрели на меня так, будто я не просто приехала в гости, а посреди обеда взяла и нарушила какой-то базовый закон природы.

Один из детей вообще перестал жевать.

Младшая девочка, сидевшая рядом с матерью, переводила взгляд с меня на морху и обратно с тем благоговейным восторгом, с каким обычно смотрят либо на фокусника, либо на очень опасную фею. Одна из женщин держала ложку в руке и явно забыла, что вообще собиралась ею делать. Один из братьев Эйдана был уже близок к тому, чтобы перекреститься, если у них, конечно, существует что-то вроде этого жеста. А сам Эйдан…

Вот у него было самое выразительное лицо из всех.

Не паника. Не ужас. Не возмущение.

Полное, безоговорочное, философское ошеломление.

Такое лицо бывает у человека, который всю жизнь тщательно собирал знания о мире, о магии, о зверях, о людях, о закономерностях и пределах возможного, а потом одна беременная странствующая дева за один обед берет и спокойно кормит кашей морху с ложечки.

Я проглотила свою порцию, аккуратно положила ложку и, не выдержав, тихо спросила:

— Что?

Никто не ответил сразу.

Потому что, видимо, в этом доме еще не выработали слов для таких сцен.

Когда обед все-таки закончился и все немного пришли в себя от зрелища «беременная чужачка кормит морху кашей с ложечки», я поняла, что сидеть за столом дальше уже невозможно. Не потому, что мне было неловко. Хотя, если уж быть честной, совсем чуть-чуть было. Просто морха на моих коленях уже окончательно превратилась из «дикого магического хищника» в тяжелую, довольную и подозрительно домашнюю проблему, которую хотелось куда-нибудь пристроить с удобством.

Я осторожно встала из-за стола, подхватила пятнистое тело под грудь и под живот и опустилась с ней на ковер у стены, где было свободнее и мягче. Морха открыла один глаз, посмотрела на меня так, будто хотела уточнить, не слишком ли я наглею, потом позволила уложить себя поперек моих коленей, а через секунду уже лежала кверху пузом с тем возмутительным доверием, которое вообще не шло к ее грозной репутации.

Я почесала ей живот, потом за ухом, потом под подбородком, и она вытянулась еще сильнее.

— Ну все, — пробормотала я, — окончательно потеряла лицо, да?

Двое детей, которые до этого весь обед честно старались не свернуть себе шеи, разглядывая морху украдкой, уже почти сползали со стульев от желания подойти ближе. Я подняла голову и, поймав их взгляды, улыбнулась.

— Идите сюда, — сказала я. — Только спокойно. Без криков и резких движений.

Они, конечно, сорвались с места мгновенно, но на последних двух шагах все-таки притормозили, вспомнив, что речь идет не о котенке из соседнего двора, а о существе, которое местные взрослые почему-то называют демоном. Мальчик присел первым, потом девочка, и оба уставились на морху с таким священным восторгом, будто им только что разрешили потрогать маленького живого дракона.