Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 82 – Анастасия Энковская

Имя пришло само. Не вымученно, не после долгих размышлений, а как-то сразу и правильно. Лада — потому что ладная. Потому что, несмотря на всю свою демоническую сущность, она удивительно хорошо улеглась в мою жизнь, будто именно сейчас и должно было появиться это пятнистое, фыркающее, своевольное существо. И еще потому, что в этом имени было что-то теплое, домашнее, мирное, почти земное. Ладить. Лад. Ласка. То, чего мне так не хватало в этом мире, где слишком многое держалось на силе, законах и чужой воле. А она взяла и улеглась мне на колени, будто заявила: вот, между прочим, можно и иначе.

Лада приоткрыла один глаз, лениво посмотрела на меня и, не найдя в происходящем ничего тревожного, снова его закрыла. Потом очень деловито боднула меня головой под ладонь, требуя продолжения, и я только хмыкнула. Да, характер у нее, безусловно, имелся. Причем с избытком. Но пока этот характер почему-то работал исключительно в сторону того, чтобы окончательно растечься у меня на руках и сделать вид, что она не магический хищник, а избалованный ребенок с кисточками на ушах.

За окном медленно густел вечер. Сад, еще недавно залитый мягким золотом, теперь темнел, становился глубже, тише, и фонари у дорожки уже начинали светиться теплым приглушенным светом. Дом жил своей спокойной жизнью: где-то внизу тихо переговаривались служанки, в соседней комнате кто-то переставил посуду, на кухне, кажется, скрипнула дверца шкафа. После замка эта обыкновенная домашняя жизнь до сих пор казалась мне почти невероятной. Не потому, что я забыла, где нахожусь. Наоборот. Я слишком хорошо помнила. Просто именно здесь особенно остро чувствовалась разница между жизнью и существованием под присмотром.

Я медленно почесала Ладу под подбородком и почувствовала, как она, не просыпаясь до конца, издала тихий довольный звук. Не урчание даже, а что-то глубже, мягче, ленивее — тот самый звук существа, которое окончательно решило, что в ближайшие полчаса мир обязан оставить его в покое. Мне бы, если честно, тоже не помешал такой талант. Потому что мысли все равно никуда не девались. Костя. Ребенок. Переход между мирами. Слова Эйдана. Сарейя. Реакция морхи. Слишком много нитей, слишком много странностей, которые пока не складывались в понятную картину, но уже отчетливо тянулись друг к другу.

И еще, конечно, Арден. Я поморщилась, даже не заметив этого сразу, и Лада, почувствовав, как у меня чуть напряглась ладонь, открыла глаза и посмотрела на меня с тем безмолвным кошачьим осуждением, которое, кажется, не зависело ни от мира, ни от магии, ни от биологического вида. Мол, женщина, если уж гладишь, так гладь ровно, а не думай там свои раздражающие мысли. Я тихо усмехнулась и почесала ее за ухом.

— Прости, — пробормотала я. — Это я не тебе. Это я дракону мысленно не рада.

Лада моргнула. Потом очень выразительно отвернулась, будто ее мнение о драконах и без того было невысоким. Я снова откинулась на спинку кресла, чувствуя, как медленно, по капле, отпускает усталость. Хороший все-таки вечер. Спокойный. Почти мирный. Подозрительно мирный, если уж быть честной.

И именно в эту секунду во дворе послышался звук колес. Не громкий, не резкий, но уже достаточно знакомый, чтобы я мгновенно замерла и перестала гладить Ладу. Та, разумеется, тут же открыла глаза, недовольно дернула ухом и подняла голову с таким видом, будто хотела лично выяснить, кто именно посмел вмешаться в ее уют. Я же несколько секунд сидела неподвижно, уже зная, кого увижу, даже прежде, чем услышала торопливые шаги внизу и приглушенный голос Лиссы.