Книга Невеста поневоле, или как отказать дракону, страница 86 – Анастасия Энковская

Я остановилась посреди гостиной и вдохнула глубже. Эйдан, шедший следом, заметил это сразу.

— Что?

Я обернулась к нему.

— У вас есть свекла?

Он моргнул.

— Есть.

— Капуста?

— Да.

— Морковь, лук, чеснок?

Теперь он уже смотрел внимательнее.

— Алина…

— Просто ответьте. Есть или нет?

— Есть, — медленно сказал он. — Почти все из перечисленного есть. Почему вы так на меня смотрите?

— Потому что, — сказала я, чувствуя, как у меня самой на губах появляется очень нехорошая решительная улыбка, — сегодня в этом доме будет борщ.

Вот тут он замолчал. Не от ужаса, конечно. Но с тем выражением лица, которое у него появлялось всякий раз, когда он понимал: остановить меня уже не получится, остается только наблюдать и надеяться, что последствия не окажутся слишком масштабными.

— Это должно меня пугать? — осторожно спросил он.

— Это должно вас спасти, — ответила я и направилась на кухню.

Дальше все развивалось по совершенно правильному сценарию. На кухне сначала попытались возражать. Не сильно. Скорее из вежливости. Одна из служанок, бедная Рина, посмотрела на меня так, будто не могла решить, имеет ли право беременная хозяйка дома внезапно вторгаться в ее профессиональную территорию и требовать свеклу в таких количествах, будто собирается кормить роту солдат.

Но я уже вошла в то самое состояние, в котором меня лучше либо поддерживать, либо очень быстро отойти в сторону и не мешать. Я закатала рукава, устроилась у стола и начала командовать:

— Вот это сюда. Нет, свеклу не так. Тоньше. Морковь отдельно. Лук мельче. Чеснок пока не трогаем. Если его бросить слишком рано, весь смысл жизни исчезнет. Капусту потом. Нет, не сейчас. Я сказала — потом.

Служанки сначала хлопали глазами, потом переглянулись и в итоге втянулись с тем азартом, который у женщин появляется, когда в доме происходит что-то необычное, но очень интересное. На кухне сразу стало шумнее, живее, веселее. Кто-то резал, кто-то мыл овощи, кто-то уже спорил, сколько соли нужно класть в незнакомый суп, чтобы не опозориться перед леди, которая явно знает, что делает.

Лада, разумеется, тоже пришла. Разлеглась прямо в дверях кухни с видом существа, поставленного следить, чтобы процесс шел достойно. Иногда приоткрывала один глаз, если кто-то слишком громко ронял крышку или слишком быстро проходил мимо с кастрюлей, но в целом держалась так, будто борщ — это ее личный стратегический проект.

Эйдан поначалу стоял у окна и смотрел на все происходящее с глубокой врачебной настороженностью.

— Вам не кажется, — произнес он наконец, — что после поездки вам стоило бы отдохнуть?

Я, не поднимая головы, помешала свеклу на сковороде.

— Отдыхать я буду потом. Сейчас у меня серьезная задача.

— Какая именно?

— Спасти этот дом от кулинарной скуки.

Одна из служанок тихо фыркнула. Я сделала вид, что не заметила, но внутри стало теплее. Потому что кухня вдруг стала живой. Не чужой, не правильной, а именно живой. С паром, запахами, смехом, быстрыми руками и этим ощущением, что ты не просто существуешь в доме, а что-то в нем создаешь.

К тому моменту, когда борщ был наконец разлит по мискам, дом уже пах так, что даже у меня кружилась голова — не от слабости, не от дурноты, а от чистого, почти забытого удовольствия. Свекла, чеснок, горячий бульон, капуста, зелень, сметана — все это смешалось в такой правильный домашний запах, что мне на секунду стало почти больно. Потому что слишком уж сильно это напоминало нормальную жизнь. Не идеальную, не сказочную, не книжную. Обычную.