Книга Хранители Севера. Хаос, страница 126 – Оливия Мун

— Всё в порядке, — мягко, но твёрдо перебил её Адриан. — Я дойду сам, не беспокойтесь, а вы… — он кинул взгляд на Брайана, — можете продолжить прогулку. Наслаждайтесь утром.

— Подожди!

Девушка сделала несколько быстрых шагов, догнала его, встала на цыпочки и что-то тихо прошептала на ухо, прикрыв рот ладонью. Брайан не расслышал слов, но заметил, как губы друга растянулись в той самой редкой, беззаботной, почти мальчишеской улыбке, которой он не видел на его лице уже очень давно. Глаза Адриана заискрились внезапно вспыхнувшей надеждой.

— Спасибо, — так же тихо прошептал он в ответ и, коротко махнув рукой на прощание, повернулся и зашагал прочь, не оглядываясь, прямо к стенам крепости.

— Что ты ему сказала? — спросил Брайан, подходя к девушке и стараясь скрыть непрошенную, едкую тень ревности в голосе. Она всё же проскользнула мелкой дрожью. Он всё ещё смотрел в спину удаляющемуся другу, чувствуя странное беспокойство.

Талли повернулась к нему и хитро прищурилась.

— Ты что, ревнуешь? — насмешливо ткнула локтем в его бок.

— Может… самую малость, — он усмехнулся, но взгляд остался серьёзным. — Для человека, который только что был похож на грозовую тучу, он слишком широко улыбался, уходя.

— Расслабься, — произнесла она мягко, тепло глядя ему в глаза. — Я всего лишь подсказала, как пройти прямиком в её личные покои, минуя главные залы и лишние взгляды.

Брайан нахмурился, задумчиво проведя пальцами по щетине.

— Думаешь, стоило? Вы же… вроде как в ссоре. Она узнает, что это ты указала путь.

— Знаю. И, может, разозлится, но… — она отвела взгляд в колючую, морозную даль, — несмотря ни на что, я всё ещё её подруга. Люблю её, даже если сейчас, между нами, недопонимания. И если есть хоть призрачный шанс, что он сможет подарить ей немного тепла… пусть будет так.

Она сделала небольшую паузу, и на губах появилась лёгкая, чуть грустная улыбка.

— Считай, это моя благодарность. За то, что в конце концов позволила вам приехать. За то, что дала мне шанс… — она посмотрела прямо на него, и глаза наполнились теплом, — быть рядом с тобой.

Брайан не стал говорить ничего лишнего, просто снова взял её руку в свою, крепко, уверенно, с той бережностью, которая значит куда больше слов, и повёл вперёд, навстречу шумной, яркой площади, к жизни, что кипела вокруг.

Мелисса сидела, опершись локтями о стол. Пальцы бессознательно запутывались в белоснежных прядях волос, будто пытаясь распутать клубок собственных мыслей. Всё в ней словно промёрзло насквозь — и комната с голыми, каменными стенами, и собственное дыхание, и разум, скованный бесконечными сомнениями. Как невыносимо тяжело быть одновременно судьёй и палачом для самой себя. «Почему у жизни нет чётких правил?» — глухо звучал внутри голос. «Почему никто не говорит, что правильно, а что нет? Почему мы должны сами решать?» Словно в ответ, сердце болезненно сжалось, и она прикусила внутреннюю сторону щеки. Горечь крови смешалась с горечью мыслей. Мир вокруг замер, пока она погружалась в себя, поэтому и не услышала стука. Лишь когда дверь бесшумно приоткрылась и в проёме застыла коляска, взгляд наконец сфокусировался.

На пороге стояла королева Сицилия. Её силуэт был пугающе хрупким, будто сам воздух медленно высасывал из неё жизнь. Бледное лицо, глубоко запавшие глаза подчёркивали резкость скул, шея выглядела неестественно тонкой и длинной. Руки безвольно лежали на коленях, словно чужие. Но взгляд оставался прежним — пронзительный синий взгляд женщины, которая знала, как править и как умирать.Сзади коляску толкал наставник. Он едва заметно кивнул девушке и, по едва уловимому знаку королевы, отступил за дверь, оставляя их наедине.