Книга Хранители Севера. Хаос, страница 123 – Оливия Мун

— Ты уверен? Не рано?

— А чего ждать? — Брайан лишь пожал плечами, но в его позе читалась непоколебимая решимость. — Я хочу узнать ответ как можно скорее.

— А если она откажет?

Друг надолго отвёл взгляд в сторону, уставившись в каменную стену, будто пытался разглядеть своё будущее в причудливых узорах кладки. А потом, с тихим, почти невесомым выдохом, произнёс:

— Я говорил, что хочу быть с ней. Если она откажется уехать со мной сейчас… — он сделал крошечную паузу, — то я останусь здесь, с ней, как только завершу все свои дела в королевстве.

В его голосе застыла печаль. Он не хотел бросать Адриана одного, особенно сейчас, но и тратить драгоценное время тоже не желал. Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать счастье на потом.

В этот момент дверь снова отворилась, и в проёме появилась Талли. Она шагнула внутрь и едва заметно вздохнула с облегчением — одежда сидела на них идеально, как будто сшита по мерке. Её собственное, тёмно-зелёное платье, лёгкой волной струилось по ногам, с тонкой серебристой вышивкой вдоль подола. Цвет был точь-в-точь как глаза Брайана, и, заметив это, Адриан едва заметно приподнял бровь.

«Вот уж совпадение».

— Ну что, готовы? — спросила она, окидывая их довольным, оценивающим взглядом. Лёгкая, счастливая улыбка тронула её губы. — Намного лучше, теперь вы не выглядите как ходячие мишени.

— Мы были бы весьма дорогими мишенями, — усмехнулся Брайан, ловя её взгляд. — Некоторые, я уверен, могли бы и рискнуть ради такого трофея.

— Вот именно, — Талли кивнула, и в её глазах вспыхнули весёлые искорки. — А теперь пойдёмте, город уже проснулся и ждёт. Я покажу вам настоящий Калиос.

Они вышли во внутренний двор крепости, и утренний мороз тут же бодро, почти игриво укусил их за щёки, заставив вздрогнуть. Воздух был свеж и резок, напоённый чистым запахом снега и далёкого дыма. Север в этот день встречал их, облачившись в свою лучшую, сверкающую одежду: бесшумно падающие пушистые снежинки, крыши домов с хрупким кружевом инея и тихое, мелодичное потрескивание льдинок под тяжёлыми валенками. Но стоило им выйти за ворота, как их встретила не тихая стужа, а шумная, яркая жизнь. Улицы гудели, как растревоженный улей, и даже лютый холод не мог заглушить этот жизнерадостный гомон. На центральной площади, укрытой пушистым белым покровом, тесными рядами стояли торговые палатки. Грубая ткань их шатров весело хлопала под порывами ветра. Воздух был густо пропитан ароматами хвои, сушёных ягод, сладкого горячего мёда и острого дымка копчёного мяса. Прилавки буквально ломились от сокровищ Севера: мягкие горы ценных мехов, ножи с причудливыми, резными рукоятями из рога, амулеты на прочных, кожаных шнурах, изящные серьги из моржовой кости и тусклого серебра, диковинные творения местных кузнецов и знахарей.

Талли уверенно шагала впереди, прокладывая путь через толпу. Она обернулась и, указав на небольшую, но крепкую лавку с деревянной вывеской, на которой была искусно вырезана виноградная лоза, крикнула, чтобы перекрыть шум:

— Смотрите! Вот она — наша настоящая гордость.

Брайан вскинул брови, с интересом оглядывая неприметную с виду лавку, не сразу поняв, что в ней особенного.

— Лучшая лавка во всём Калиосе, — уточнила она, и в её голосе прозвучала неподдельная гордость. — Здесь работает травница Равия. Все наши самые сильные мази и целебные снадобья создаются именно у неё. Мы зайдём сюда позже, вам обязательно нужно попробовать её знаменитый чай с иван-чаем и облепихой. Говорят, даже самые старые раны заживают после него мгновенно!