Книга Хранители Севера. Хаос, страница 231 – Оливия Мун

Выдох. Щелчок тетивы. Свист.

Стрела пробила воздух и вошла точно в центр зияющей пасти. Пронзила глотку, прошла насквозь, разрывая плоть, и вылетела с другой стороны, окутанная клубами чёрного дыма. Существо затрепетало в немой агонии, судорожно скребя по льду когтями и оставляя глубокие борозды, а затем обмякло.

— Минус одна! — крикнула девушка, уже нащупывая в колчане следующую стрелу, но пальцы наткнулись только на пустое дно из кожи. Она сжала губы и метнула лук за спину, хватая вместо него короткий, удобный меч, лезвие которого тускло блеснуло в скудном свете.

Слева от неё Лестар двигался с кошачьей, почти невесомой лёгкостью и смертоносной точностью. Длинный меч в правой руке и изогнутый кинжал в левой стали продолжением его рук. Клинок описывал в заснеженном воздухе широкие круги, создавая невидимый барьер, который звери Хаоса не решались пересечь. Когда один из них, низкий и юркий, прыгнул слишком близко к Талли, Лестар оказался рядом в одно мгновение. Скользящий шаг, короткий взрывной удар эфесом снизу прямо в челюсть. Затем — молниеносный тычок клинком в незащищённый бок. Чудовище оглушённо заревело.

— Не зевай! — буркнул он, даже не обернувшись. И, не говоря ни слова, скинул с собственного плеча и бросил ей прямо в руки новый, туго набитый колчан. Девушка лишь коротко кивнула, её пальцы уже привычно ослабляли ремешки, доставая первую стрелу с широким наконечником. Она вскинула лук, тетива запела знакомым, упругим скрипом, и острый, цепкий взгляд тут же выхватил из метели следующую цель.

Лорик тяжело дышал, с каждым вдохом ощущая холод, прожигающий лёгкие, перехватил копьё обеими руками, развернулся всем корпусом и вонзил его в грудь прыгнувшему на него зверю.

Накопившаяся усталость затуманивала сознание Вейта. Каждый взмах меча отдавался в мышцах глухой, ноющей болью. Верный клинок, ещё утром казавшийся лёгким, теперь неумолимо тянул вниз, и с каждым новым замахом юноша чувствовал предательскую дрожь в предплечьях. Дыхание вырывалось из груди хрипом, оставляя в колком воздухе быстро тающие облачка пара, которые ветер тут же рвал в клочья. Они стояли, утопая по щиколотку в рыхлом снегу. Ветер яростно бил в лица, гнал навстречу тучи колючего инея, и в его непрерывном завывании слышался безумный, торжествующий рёв самой долины. Рядом Джастин и сам казался на пределе. По его щеке медленно ползла струйка пота, тут же застывавшая ледяными кристалликами.

— Я не знаю, сколько ещё продержусь! — выдохнул Вейт, едва успевая отпрянуть и неуклюже, почти падая, увернуться от объятого живой тьмой тела очередной твари. Когти с резким свистом рассекли воздух у самого лица, оставив на щеке тонкую царапину, из которой тут же выступила кровь.

— Нет, тебе нельзя больше использовать силу, ты не удержишь контроль, — резко, почти прикрикнул Джастин, проводя рукавом по подбородку, стирая с него смесь пота и крови.

И в этот миг сбоку, из самой гущи слепящей метели, промелькнула быстрая, огромная тень. Вейт почувствовал ледяной порыв и услышал пронзительный крик.

— Вейт!

Голос Джастина прозвучал с новой, отчаянной нотой, какой юноша никогда раньше не слышал. Друг бросился вперёд и резко, со всей силы, оттолкнул товарища в сторону. Вейт с глухим стуком рухнул в снег. Его затуманенный болью и изнеможением взгляд, ещё не успев сфокусироваться, увидел над собой раскрывшуюся пасть. Это была Птица Хаоса. Огромная, с размахом крыльев, способным затмить полнеба. Её перья казались чернее ночи и впитывали весь скудный свет этого места. Изогнутый клюв с рядами крючковатых тонких зубов раскрылся, готовясь к удару, и обрушился. Клюв вонзился Джастину в грудь с глухим, мерзким хрустом — отчётливым, чудовищным звуком ломающихся рёбер, разрываемых мышц и рвущихся тканей. Тёплая, липкая алая кровь брызнула Вейту в лицо, ослепив его, забив глаза и рот медным, тошнотворным вкусом.