Книга Хранители Севера. Хаос, страница 232 – Оливия Мун

— Нет! — его собственный крик прозвучал чужим, далёким.

Он вскочил на ноги, инстинктивно взмахнув мечом в пустоту, где только что была тень, но птица, выполнив своё дело, уже отпрянула вверх, мощным взмахом крыльев унося обмякшее тело Джастина. В это короткое мгновение, растянувшееся в вечность, их взгляды встретились сквозь кружащуюся метель. Друг улыбнулся точно так же, как улыбался всегда, когда дела шли совсем плохо и нужно было подбодрить.

Вейт видел всё с пугающей чёткостью. Видел, как в полёте чудовище распахнуло клюв шире, обнажив все ряды крючковатых зубов. Видел, как Джастин, стиснув зубы до хруста, собрал последние силы, и прежде чем смерть сомкнула свои ледяные тиски, поднял меч. Лезвие сверкнуло тусклым, угасающим голубым светом и с последним усилием вонзилось в грудь птицы, прорезая плоть и кость. Грудная клетка чудовища дёрнулась в судороге, и оттуда хлынула кровь. Птица резко разжала когти, и юноша полетел вниз. Его тело с глухим, влажным стуком врезалось в обледеневшую землю, отскочило и застыло в неестественной позе.

Весь остальной мир для Вейта в тот миг перестал существовать. Звуки битвы стихли, превратившись в приглушённый бессмысленный гул. Всё его внимание сжалось до неподвижного тела на снегу. Стук крови в висках отбивал безумный ритм, сердце колотилось, пытаясь вырваться наружу. Юноша не помнил, как поднялся, не помнил, как заорал, сорвав голос. Он бросился вперёд, сбивая с ног плечом очередного зверя, не чувствуя, как когти вонзились в плечо, прорывая кожу и броню. Его меч с тяжёлым лязгом вонзился в грудь твари. Лезвие прошло насквозь и вышло с другой стороны. Зверь Хаоса завыл, но он не отпускал рукоять — давил всем весом, вдавливая клинок всё глубже, пока тот не упёрся в промёрзшую землю.

— Джастин!

Талли мгновенно оказалась рядом. Лук в её руках натянулся до предела, тетива взвыла от напряжения, и стрела сорвалась, прочертив в мутном воздухе серебристую траекторию. Она вонзилась прямо в горящий, багровый глаз огромной птицы, что ещё кружила над ними, высматривая следующую жертву. Чудовище взвизгнуло, забилось в воздухе в неестественном танце, и чёрная кровь хлынула из разорванной глазницы.

— Ты не уйдёшь! — закричала девушка.

Выстрел.

Попадание.

Второй глаз лопнул с отвратительным, хлюпающим звуком, взорвавшись чёрной, дымящейся слизью. Ослепшая птица замолотила крыльями в воздухе, захлёбываясь в собственном визге, и с оглушительным треском рухнула вниз. Она ломала под собой обледеневшие валуны, взметая тучи снега и льда, и наконец затихла, лишь изредка подрагивая в слабых конвульсиях. Но Вейт уже не видел этого падения. Он рухнул на колени рядом с Джастином, его собственные руки дрожали так, что он едва мог управлять ними. Он прижал окровавленные пальцы к шее друга, отчаянно пытаясь нащупать под холодной кожей хоть какой-то признак жизни.

— Очнись... — выдохнул он, почти молясь, шёпотом, который тут же унёс ветер. — Будь жив...

И чудо — сердце Джастина ещё билось. Пульс был слабым, прерывистым, тонкой, едва уловимой ниточкой, готовой оборваться в любую секунду. Юноша лежал на спине, раскинув руки, будто собирался обнять небо. Под ним, растопляя снег, медленно расползалась тёмно-алая, почти чёрная лужа. Его глаза были полуприкрыты, взгляд затуманен, устремлён куда-то внутрь. Губы беззвучно шевелились. Изо рта лилась густая, розовая от пены кровь.