Книга Хранители Севера. Хаос, страница 56 – Оливия Мун

— Это правда! — поспешно, почти отчаянно выдохнул он, видя, как её глаза становятся всё темнее, и продолжил: — В детстве… я пытался перелезть через Ледяную стену. Хотел увидеть, что там, за пределами… — он опустил голову, словно вновь переживая тот момент: как тряслись его онемевшие, замёрзшие руки, как колючий ветер жалил кожу, а пальцы судорожно вцеплялись в неровный лёд, — но я сорвался, упал вниз. Меня нашли едва живого, почти замёрзшего.

Он поднял глаза, и в их глубине мелькнуло что-то почти детское.

— Мой дедушка, Арчибаль, глава пограничной деревни. Он… он позвал асуров.

При этом имени веки её едва заметно дрогнули, но лицо осталось неподвижным.

— И один из них откликнулся, — продолжил Вейт, его голос чуть сорвался на высокой ноте, но он заставил себя не останавливаться, — мужчина. Я помню его глаза, они были синими, почти как ночь, глубокими и… печальными. Он спас меня, вытащил с того света, а потом… подарил этот браслет. Сказал, что он поможет мне в моих начинаниях, если я буду верен своему слову.

Взгляд Мелиссы опустился на браслет, зажатый в её руке, сердце сжалось в тугой, болезненный комок, она перестала дышать — сомнений не оставалось, это был он, её отец, Андрэ, именно его ладони когда-то сжимали эту кожаную полоску так же, как она сжимала её сейчас. Её тонкие пальцы сжали браслет чуть крепче, почти до боли, пытаясь через холодную кожу ощутить призрачное тепло его руки, удержать ускользающую тень прошлого, в груди что-то остро царапнуло, невидимые когти тоски принялись нещадно скрести душу, рваться наружу.

В роскошных покоях повисла давящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием юноши. Её пальцы, всё так же методично скользившие по гладкой обивке софы, на миг замерли в воздухе, а взгляд вновь вернулся к Вейту. Она медленно выдохнула, будто выпуская из лёгких последние сомнения. Внутри всё сопротивлялось, рассудок шептал об осторожности, но некое судьбоносное решение, с которым она была не совсем согласна, было принято.

— Ну что ж, Вейт, — произнесла она, — считай, что это твой золотой билет.

Он замер на месте, моргнул, не веря своим ушам, и на миг ему показалось, что он ослышался, что это игра воображения, порождённая страхом и надеждой. Он стоял не в силах пошевелиться, а Мелисса наблюдала, как в его широко распахнутых глазах зажглись крошечные, неуверенные искорки надежды, смешанные с полным неверием в происходящее.

— Я возьму тебя с собой, раз уж это твоё самое заветное желание, — её голос стал тише и жёстче. — Но помни и вбей себе в голову раз и навсегда: став частью Севера, ты никогда оттуда не уйдёшь. Обратного пути не будет

Её холодный, пронзительный взгляд, без малейшей тени снисхождения или сомнения, впился в него.

— Ты готов к этому? Готов навсегда отречься от старой жизни?

Вейт вздрогнул и тут же закивал.

— Д-да, Ваше Высочество! Клянусь!

Голос его дрожал, в нём звучала странная смесь полупаники и полувосторга. Ему казалось, что он наконец услышал те самые заветные слова, о которых тайно мечтал всю свою недолгую жизнь. Широкая, мальчишеская улыбка медленно расползлась по его лицу, разглаживая напряжённые черты и делая их моложе и мягче. Он сиял изнутри. Зелёные глаза распахнулись невероятно широко, он был слишком счастлив и ошеломлён, чтобы пытаться скрыть это, и всё ещё не мог поверить, что это не сон.