Книга Хранители Севера. Хаос, страница 57 – Оливия Мун

— Держи! — неожиданно, резко крикнула она.

Вейт инстинктивно вскинул руку, едва успев поймать на лету небольшой предмет, металлическая застёжка браслета больно ударилась о его пальцы, и он рефлекторно сжал кулак, чтобы не уронить его. Раскрыв ладонь, юноша замер в полном недоумении, увидев в ней знакомый кожаный браслет с серебристой птичкой, он в замешательстве поднял глаза на принцессу, ища в её бесстрастном лице объяснения — зачем она возвращает ему его?

Она сидела неподвижно, пальцы были так сильно сцеплены, что костяшки побелели. В её взгляде, устремлённом куда-то в пространство за его спиной, читалась целая буря эмоций — слишком сложных и противоречивых, чтобы он мог разгадать их все сразу. На мгновение в уголках её глаз блеснула влага, но она резко, почти грубо моргнула, загоняя слёзы обратно. Отдавать этот браслет было физически невыносимо. Последняя осязаемая память об отце, последняя его частичка, крошечный символ, который всегда был при нём. Она отдала бы всё, чтобы оставить себе хотя бы этот осколок прошлого, но она помнила заветы: у воинов Севера не должно быть слабостей, не должно быть личных привязанностей, которые тяжелее доспехов.

— Тебе ещё понадобится оберег, — хрипло, с усилием выдавила она, с трудом сглатывая ком, вставший в горле.

Юноша не сразу осознал смысл её слов. Он смотрел на браслет в своей ладони, словно видя его впервые, и лишь спустя секунды осторожно, почти благоговейно прижал его к груди, сжимая так крепко, что металлическая птичка впивалась ему в ладонь, его пальцы отчаянно дрожали. Он опустил голову, не в силах поднять взгляд на неё.

— Вы не пожалеете, — выдохнул он срывающимся, полным эмоций голосом, — я обещаю.

Мелисса коротко, сдержанно хмыкнула, пытаясь сохранить маску равнодушия, но её собственный голос выдал лёгкую дрожь.

— Я на это надеюсь… — тихо, почти шёпотом ответила она, резко отворачиваясь к окну, чтобы он не увидел, как в уголках её глаз вновь предательски заблестели слёзы, — а теперь иди, собирай вещи. Мы отбываем сегодня.

Вейт всё ещё потрясённый, неуклюже поклонился, порывисто развернулся и почти побежал к выходу, спотыкаясь на ровном месте, и в спешке едва не врезался в сэра Брайана, который вёл по коридору совершенно измученного, почти бесчувственного Бернара. На секунду в глазах его промелькнул страх, когда он встретился взглядом с командиром — непроизвольная, мгновенная вспышка паники, но сэр Брайан лишь скользнул по нему безучастным, усталым взглядом, не видя в нём ни угрозы, ни интереса, ведь всё его внимание было приковано к асуру, которого он практически волочил за собой. Тот едва держался на ногах, тело его обмякло, он почти полностью висел на командире, своим весом давя на его плечо, шагая, спотыкался на каждом шагу, неуклюже цепляясь за руку спутника.

Когда они наконец добрались до дверей покоев, Брайан, не церемонясь, резким рывком распахнул их, даже не потрудившись постучать. Дверь с оглушительным стуком ударилась о стену, а воины, стоявшие в покоях, инстинктивно обнажили клинки, их тела напряглись в боевой стойке, заметив непрошенных гостей. Мужчина, тяжело и шумно дыша, с огромным усилием втащил асура в покои, тот с трудом переступил через порог, но ноги его подкосились, и он начал оседать. Брайан едва успел перехватить его, не давая рухнуть на пол. Бернар был безвольным, как тряпичная кукла, его бледное лицо напоминало искусно высеченную из мрамора маску — застывшую, абсолютно безжизненную, под скулами залегли глубокие синеватые тени, а под глазами тёмные, почти чёрные круги, будто их нарисовали углём, побелевшие губы мелко, беспрестанно дрожали, а в покрасневших, воспалённых глазах стояла пугающая, мрачная пустота. Он выглядел так, словно через него пронёсся ураган, сокрушив всё внутри и оставив лишь хрупкую, опустошённую оболочку.