Книга Хранители Севера. Хаос, страница 76 – Оливия Мун

Джастин бросился вперёд, закрывая Вейта собой, его тяжёлое дыхание сливалось с морозным воздухом, превращаясь в густые клубы пара.

— Иди сюда, зверюга! — проревел он, взметая свой меч двумя руками.

Клинок с оглушительным лязгом и снопом искр ударил по шее чудовища, но лишь скользнул по невероятно прочной чешуе, не причинив вреда. Змеевик на миг замер, оценивая нового дерзкого противника, а затем с пугающей, почти неестественной скоростью развернулся к нему. Гигантская пасть распахнулась, и Джастин, обладая молниеносной реакцией, едва успел нырнуть в сторону, перекатившись по колючему снегу. Но монстр был слишком быстр.

Вжух! — пронёсся в воздухе стремительный, разрезающий звук.

— Джастин! Уходи оттуда! — чей-то сорванный крик пробился сквозь гул, но было уже поздно.

Змеевик уже нёсся на него, низко прижав голову к земле, как гадюка перед броском. Всё произошло за одно короткое мгновение. Огромное тело выгнулось дугой, мышцы перекатились под переливающейся чешуёй волной. Длинные, изогнутые, смертоносные клинки уже тянулись к беззащитной фигуре. Время для Джастина растянулось. Он застыл, широко раскрыв глаза, и в его взгляде не было страха, лишь горькое осознание неминуемого.

Вейт почувствовал, как ледяная игла пронзила его всего до самых костей, но холод шёл не от мороза, а изнутри, от сковывающего ужаса. Его друг, его товарищ, который только что прикрыл его собой, сейчас умрёт.

«Нет. Этого не будет.»

Он сорвался с места, не думая, не рассчитывая, не чувствуя ничего, кроме бешеного стука сердца в висках. Весь мир схлопнулся до одной точки: остались только он, сжимающий рукоять меча до хруста в костяшках, и цель — бледный участок кожи под челюстью чудовища. Клинок в его руках перестал быть просто куском металла. Он стал продолжением его воли, его ярости, его отчаяния. Вейт вложил в удар всё: силу, решимость, накопившуюся ярость. Лезвие, сверкнув на солнце ослепительной вспышкой, вонзилось глубоко в горло змея.

Змеевик взвыл. Его вопль сотряс воздух и, ударившись о скалы, покатился эхом по ущельям. Из раны хлынул алый поток, яркой, почти нереальной краской расплывающийся по белизне снега. Тело чудовища изогнулось, его массивная туша зашаталась, потеряв опору, грацию и мощь. Раздался оглушительный грохот: гигантский змей рухнул на землю, подняв новое облако ледяной пыли и оставив в промёрзшей земле глубокую борозду. Вейт, не выпуская меча, с криком, в котором смешалась боль, ярость и триумф, вонзил клинок ещё глубже, чувствуя сквозь рукоять, как сталь рвёт мышцы, рассекает сухожилия. Жизнь стремительно покидала чудовище, свет в его ледяных глазах померк, сменившись пустотой и стеклянным блеском. Наступила абсолютная тишина, прерываемая лишь его тяжёлым, прерывистым дыханием и тихим шипением крови, растекающейся по снегу.

Джастин тяжело рухнул в сугроб, снежная пыль осела на его лицо, глаза его были широко распахнуты, и в них плескалась невероятная смесь ужаса, восторга и полного шока. Он смотрел на Вейта, словно видел бога, сошедшего с небес.

— Ты… Ты… — его голос срывался, дрожал, не в силах выговорить слова, он кашлянул, — т-ты его убил.

Юноша не ответил, он стоял над огромным телом, всё ещё сжимая в онемевшей руке рукоять меча, его пальцы свело судорогой, и разжать их казалось невозможным. Он молча смотрел на клинок, весь залитый кровью зверя — она медленно стекала, капая на ослепительно белый снег. Осознание произошедшего накатывало медленно: в ушах всё ещё стоял оглушительный рёв зверя, а в мышцах жила отдача от того единственного, решающего удара, весь мир вокруг казался приглушённым, далёким и нереальным.