Книга Хранители Севера. Хаос, страница 89 – Оливия Мун

Он решительно потянул Вейта за собой в сжимающуюся темноту. Массивная дверь за ними захлопнулась, навсегда отрезав путь назад. Единственным звуком теперь было гулкое эхо их шагов, одиноко отдающееся от холодных, мокрых каменных стен. Они спускались вниз по крутой лестнице, ступени под ногами были сырыми и скользкими от влаги, что сочилась из невидимых щелей. Юноша ощущал, как тяжёлый, прохладный воздух подземелья обволакивает его, наполняя ноздри странным запахом старого камня, пыли и чего-то ещё, едва уловимого и металлического. Внезапно из мрака вспыхнуло тёплое, почти агрессивное пламя — Джастин одним движением выхватил из-за пояса факел и чиркнул кресалом. Огонь затрепетал, зашипел и разгорелся, отбрасывая по стенам длинные, неустойчивые, пляшущие тени. Они извивались, как живые существа, то удлиняясь, то съёживаясь, и Вейт невольно переводил взгляд с одной на другую, пока не осознал, что они вышли в огромное, подавляющее своим масштабом помещение. Его взгляд жадно, почти болезненно впился в стены, уходящие ввысь.

Каменный зал. Это место поражало воображение — высокие своды терялись в клубящейся тьме под потолком, массивные колонны упирались в невидимый свод. Свет от факела пробивался слабо, его жадно поглощали чёрные, отполированные временем камни, из которых были сложены стены. Лишь кое-где он выхватывал из мрака тусклое мерцание — на колоннах виднелись сложные, замысловатые узоры и символы. Вейт, заворожённый, подошёл ближе. Пальцы его дрожали, когда он коснулся холодной, почти ледяной поверхности камня, ощущая подушечками пальцев шершавые грани и линии, вырезанные много веков назад.

— Что это за место? — его шёпот, сорвавшийся с губ, эхом разнёсся по залу, усилился и вернулся к нему уже чужим, многоголосым шёпотом, полным тайны.

— Каменный зал, — ответил Джастин, и его голос приобрёл необычную, почти торжественную серьёзность. — Это… особое место. Оно умеет поглощать хаос, усмирять его. Здесь нас держат после инициации, пока мы не научимся контролировать свою силу, пока она не перестанет выжигать нас изнутри.

Глаза Вейта загорелись диким, неподдельным восторгом. Он не мог поверить, что стоит там, где проходит самый священный ритуал, о котором он только мог мечтать все эти долгие годы.

— Но зачем мы здесь?

Друг лишь ухмыльнулся, загадочно сузив свои голубые глаза, в которых отражались пляшущие язычки пламени. Он медленно протянул вперёд ладонь и тихо, нараспев произнёс несколько слов на странном, гортанном, незнакомом языке. В ту же секунду по периметру всего зала, из самих камней, вспыхнули причудливые защитные символы, испуская слабое, но настойчивое золотое свечение. Они пульсировали в такт его словам, будто оживая.

— Скоро узнаешь… Ты же сказал, что хочешь стать воином? Что готов на всё? Тогда иди за мной.

Не дожидаясь ответа, Джастин резко развернулся и уверенно зашагал через зал, его шаги гулко отдавались под сводами, нарушая тишину. Вейт последовал за ним, взгляд то и дело цеплялся за таинственные мерцающие письмена на колоннах, которые, казалось, следили за ними своими бездушными каменными глазами. Они миновали центральную часть зала и подошли к узкому, почти незаметному проходу в дальней стене. Войти туда было сродни шагу в бездну: темнота внутри оказалась такой густой и плотной, что даже свет факела не мог её полностью разогнать, лишь выхватывая из мрака влажные, покрытые инеем стены туннеля. Пройдя по узкому, давящему проходу, они оказались в небольшой круглой комнате. Её стены, казалось, были сотканы из самой ночи — они не просто поглощали свет, а будто источали собственное призрачное свечение, мерцавшее в такт колебаниям пламени. В центре, на невысоком пьедестале, возвышалась массивная чаша, высеченная из чёрного камня. В ней плескалась тёмная, густая жидкость, чья поверхность словно шевелилась сама по себе, переливаясь багровыми отсветами и маня гипнотическим, пульсирующим движением.