Онлайн книга «Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы»
|
Он ничего не ответил. Снял фату, и я наконец-то смогла увидеть его лицо: красивое и родное. Он опустился на колени и снова поцеловал ладони. — Прости, в прошлый раз я не смог о тебе позаботиться. — В прошлый раз ты не мог и о себе позаботиться, князь, — не удержалась от колкости, вспомнив нашу первую близость. — Сегодня я все исправлю. Он посмотрел прямо в глаза, и на мгновенье замер, как будто решаясь сделать следующий шаг. Но только на мгновенье. Горячее дыхание, смешанное с зимней сладостью фиников, обожгло губы. Пальцы сжимали ткань уже не от волнения, а от сладкого предвкушения. Осторожные руки поднялись от бедер к талии, тяжелая шелковая ткань скользнула на пол. — Я так долго тебя ждал, — шепнул князь, и прохладные губы коснулись шеи, ключиц, обнаженных плеч. Он двигался, не спеша, осторожно изучая каждый миллиметр моего тела. Пальцы сжимали бедра, губы ласкали грудь, живот, то спускались вниз, касаясь чувствительного бугорка, то возвращались наверх с обещаниями бесконечного блаженства. Говорят, что весенняя ночь стоит тысячи золотых монет. Но зимняя оказалось бесценной. Пальцы крепко впились в обнаженную спину мужа. Каждое его движение отдавалось вспышкой острого удовольствия во всем теле. Дрожь пробегала от кончиков пальцев ног до самой макушки. Тело само выгнулось, стремясь к нему навстречу. В желании стать единым целым. Стоны отражались от ширм и тонули в алых шелках брачной комнаты. * * * Хань-Шэнь Казалось, что счастье заполнило собой все пространство комнаты, двора, усадьбы. Оно переполняло его, отражалось во всхлипах и стонах любимой женщины. В ее сначала робких, а потом отчаянно уверенных поцелуях. В ее сверкающих глазах. В ее стремлении слиться с ним в единое целое. — Мое сокровище, — шептал князь, сжимая в руках дрожащее тело княгини. — Мое счастье… И она улыбалась ему в ответ. И от этой улыбки тело разрывалось сотнями ярких фейерверков, чтобы потом собраться вновь в единое целое. Глава 47 Центральная площадь Казнь маркиза привлекла на торговую площадь жителей всего уезда. Впрочем, не только в маркизе было дело. Кто-то пустил слух, что на этом кровавом мероприятии будет присутствовать сам князь с молодой супругой. Простолюдинам просто хотелось развлечься серым зимним утром, одновременно утолить кровожадность и любопытство. Местная знать рассчитывала, что князь, заключив официальный брак, теперь возьмет в дом наложниц. И его публичное появление было расценено как хороший повод для укрепления связей с императорской семьей. Чтобы ничего не пропустить, горожане начали собираться на площади еще до рассвета. Простолюдины, мелкие чиновники, торговцы и ремесленники, создавали темную толпу с вкраплениями ярких пятен. Люди перешептывались, делились сплетнями и подробностями преступлений, совершенных домом маркиза. Рассказывали про то, что маркиз прятал в доме варваров, что в его сокровищнице было найдено бесчисленное число сундуков с золотом и серебром, которое было предназначено для взяток и подкупов. Конечно, подробностей дела никто не знал. Кто-то ссылался на соседа, чья свояченица дружила с кем-то из прислуги особняка, кто-то на клиента мясника, где поместье закупало туши, а самые смелые упоминали цензоров, которые поделились подробностями дела по большому секрету. Самые смелые утверждали, что для раскрытия заговора в дом Фэн-Жуна были внедрены шпионы дворца. Некоторые предполагали, что этим шпионом была маркиза, дочь генерала Вэй. И в награду за свою работу и честь лично император пожаловал ей золото и брак с третьим князем, таким же беспощадным, как и сама девица Вэй. |