Книга Договор с Двуликим. Вторая жизнь маркизы, страница 79 – Майя Марук

— Янь-Янь, — старалась говорить мягко, — ты любишь маркиза?

Она сначала хотела ответить заученной фразой о том, что служить господину — настоящее счастье. Но вдруг замолчала, словно осознав, что обманывать себя не стоит.

— Веди себя тихо. И не покидай двор до пира. Поняла? — девушка робко кивнула. — Юй навестит тебя через несколько дней.

Я смогла поесть, только когда наложница ушла. Теперь у меня была возможность уничтожить не только поместье маркиза, но и весь его род. Но было немного страшно. Перед глазами стояло осунувшееся лицо наложницы Янь.

— Госпожа, пришли новости из главного павильона.

— Говори.

— К наложнице Цин вызвали лекаря. Говорят, какие-то проблемы с ребенком.

Я кивнула. Отвар Сюэ ускорил очищение организма Цин от трав гарема. Даже представить было страшно, как она сейчас мучилась.

* * *

Хань-Шэн

Донесение о варварах, проникших на территорию уезда, легло на стол Ханя ранним утром. Донесение его не удивило. К чему-то подобному он был готов. Но активных действий пока не предпринимал, чтобы не спугнуть врага раньше времени. Бирки сюннов, найденной в кабинете Фэн-Жуна было недостаточно, чтобы обвинить маркиза в измене. Он с легкостью мог заявить, что предмет ему подбросили, или нашел. Но больше всего Хань боялся, что маркиз обвинит в измене жену. Она жила на севере, ее отец сговорился с варварами, а бирка… Бирку подбросила маркиза. А он, Фэн-Жун, чист как белый лотос.

В таком случае князь понимал, что обелить имя маркизы он просто не успеет. Приказ о казни приведут в исполнение раньше, чем он добьется справедливости. Поэтому нужно было набраться терпения и найти весомые доказательства.

— Императорские указы прибыли, — в павильон, где отдыхал Хань, вошел Лян.

За ним шел дворцовый евнух Ся. Хань сразу узнал доверенного слугу отца. В руках у евнух держал запечатанный ларец.

— Приветствую князя.

— Без формальностей, уважаемый Ся. Как здоровье отца-императора?

— С вашим батюшкой все в порядке. Только немного тоскует, когда благородная супруга отказывается его принимать. И благодарит сына, за то, что вы дали ему лишний повод увидеться с госпожой.

— Правила в гареме даже император не смеет нарушать, — повторил слова матери Хань.

На самом деле он знал, что таким образом мать берегла не столько гаремный порядок, сколько собственный душевный покой. И всегда оставалась для императора чем-то недоступным. Сыну стало даже немного неловко за то, что ради него матери пришлось нарушить собственные правила и уделить императору времени больше, чем та привыкла.

— Император велел передать указы.

— Оба?

— Все как просил князь.

— Что-то еще?

— Да, — евнух сделал шаг вперед и наклонился, словно боялся что его услышат посторонние. — Император обо всем осведомлен. И он выражает надежду, что князь сможет позаботиться о дочери дома Вэй. Поддержка генерала – защитника важна для золотого трона. Мы не можем потерять его доверие.

— Передай отцу, что сын его не разочарует.

* * *

Павильон наложницы Цин

В павильоне царили холод и сырость. Старая госпожа плотнее укуталась в меховой плащ. Единственная жаровня стояла недалеко от кровати наложницы Цин. Женщина рыдала, била кулаками о кровать и, казалось, не замечала присутствующих. Лекарь, пожилой мужчина, закаленный годами службы, на страдания очередной наложницы внимания не обращал. Не потому, что был плохим человеком. Просто ни одно сердце не выдержит, если будет болеть за каждую женщину, потерявшую ребенка, и возможность получить статус.