Книга Королева меняет цвет, страница 143 – Татьяна Миненкова

— Ну что решила, пойдёшь сегодня на дискотеку? — шёпотом интересуется Катя, когда я возвращаюсь за парту, получив за ответ у доски честно заработанное «отлично».

Кошу взгляд на телефон. Новых сообщений от Лиса нет. Но ведь он сам написал, что соскучился. Захочет увидеться — придёт. Отвечаю Ватутиной:

— Пойду.

И одновременно пишу Князеву:

«Сегодня буду на дискотеке. Надеюсь, увидимся».

Он в сети, и ответ приходит почти незамедлительно:

«Вряд ли получится. Я и так пропустил неделю. Сегодня у отца мероприятия в администрации города, и мне до самого вечера придётся быть там вместе с ним».

Блин-малин. Не всем надеждам суждено сбываться. Но разве может быть иначе, когда имеешь дело с человеком, привыкшим выжимать максимум из каждой секунды?

— А Елисей? — интересуется Катя у меня так, словно знает о нас, и я хмурюсь, отчего Ватутина тут же с улыбкой раскрывает причины своей осведомлённости: — Мне Ник сказал, что, когда Лис выйдет с больничного, ты вернёшься за первую парту, а он, соответственно, вернётся ко мне.

Обсуждать эту новость со мной Князев, как обычно, не стал. Но привычного раздражения это почему-то не вызывает. Я и сама хочу, чтобы он поскорее вернулся. И снова сидеть с ним за одной партой — хочу ещё больше. А, поскольку Лис доверяет Шумилову, я признаю́сь Кате:

— Он сегодня занят.

Но она настойчиво уговаривает меня пойти с ними, убеждая, что будет весело. Поэтому после уроков я пишу сэмпаю, что пропущу тренировку, и долго гипнотизирую взглядом ярко-розовое платье, перевешенное для этого на дверцу шкафа. Арт сидит на кровати рядом и наблюдает за рукавом — его колышет ветерок из открытого для проветривания окна.

— Любовь — странная штука, — признаю́сь я коту. — Это игра, правила которой сложней Варкрафта или шахмат. Это музыка — иногда Шопен, а иногда реквием. Это желание отдавать всё, и не ждать ничего взамен, когда чужое счастье становится важнее своего собственного, понимаешь?

Кот явно далёк от понимания сложных человеческих чувств, и я едва успеваю поймать его до того, как он, подобравшись и прижав к голове уши, решается прыгнуть на рукав, за которым всё это время охотился.

— Ещё затяжек мне наставишь, — легонько щёлкаю пушистого дуралея по носу и принимаюсь переодеваться.

Впервые выбрала для себя что-то настолько женственное: с тонкими бретельками, вытачками и спущенными с плеч рукавами из тонкой, струящейся ткани. Мне не нужны чужие комментарии, чтобы убедиться в том, что выгляжу я прекрасно. Но когда верчусь перед зеркалом, рассматривая идеальные складки на подоле, сама набираю номер Князева и подключаю кнопку видеозвонка.

— Вау, — говорит Лис вместо приветствия, когда я, глядясь во фронтальную камеру, как в зеркало, поправляю волосы. — Какая ты…

Пока он подбирает слова, я улыбаюсь. В принципе, он может вообще ничего не говорить — этого восхищённого взгляда уже достаточно. Сам Князев тоже занят сборами на то самое мероприятие, ради которого жертвует школьной дискотекой. На нём белая майка и, кажется, светлые брюки, а взъерошенные волосы он уже в третий раз пытается аккуратно убрать назад, но пара коротких прядей всё равно непослушно свешиваются на лоб.

— Захотелось тебя увидеть, — сообщаю я невинным тоном, не собираясь уточнять, что ещё сильнее мне захотелось, чтобы Лис увидел меня такой, как сейчас, чтобы смотрел на меня вот так — как неделю назад на судебное заседание. — Я тоже соскучилась.