Книга Королева меняет цвет, страница 145 – Татьяна Миненкова

Спортзал преобразился. В нём не узнать то самое баскетбольное поле, ставшее не так давно полем битвы: на стенах сверкают снежинки и мишура, баскетбольные кольца увешаны мигающими гирляндами, в углу искрится огнями ёлка. Даже я, не особенно любящая праздники, ощущаю эту атмосферу куража и заразительного веселья.

Музыка грохочет так, что сложно перекричать. Пахнет лимонадом и мандаринами. Кто-то уже танцует, кто-то не отходит от столов с фруктами и закусками, кто-то снимает видео для соцсетей. Пара композиций даже меня выманивают на танцпол, где мы вместе с Ватутиной танцуем, подпевая знакомым песням.

— Ниса, прекрасно выглядишь. — К нам с улыбкой подходит Боря Лукин, и я сдержанно киваю в ответ на комплимент.

Понимаю вдруг, что реакция всех, кроме Лиса, на мой внешний вид — совершенно неинтересна. Скорее бы он закончил со всеми своими делами и приехал. Без него здесь недостаточно хорошо, которое вскоре снижается до отметки «терпимо», потому что к нашей компании зачем-то присоединяется Крапивин:

— Сама Романова решила почтить нас своим присутствием? Траур шёл тебе больше, — он проходится по мне полным презрения взглядом.

Будь Кирилл девушкой, я бы решила, что он завидует, но мотивы его обид и без того не являются для меня тайной:

— А тебе больше шёл сломанный нос, Крапивин, но я всегда могу сломать его обратно. — Я улыбаюсь почти искренне.

В новой Нисе хаоса гораздо меньше, чем в прежней, а достоинства и уверенности — больше. Теперь я не взорвусь от обидного замечания и не вспылю от глупых провокаций. Это ощущается как броня в игре, надев которую обретаешь непобедимость.

— Кирь, прекращай, — устало отмахивается Шумилов и отпивает глоток лимонада. — Не порть вечер.

— Разве этоя́его порчу? — Крапивин не собирается сдаваться.

В отличие от моей, его броня сломана — он какой-то нервный и дёрганный. Не удивлюсь, если Полуянова опять его отшила, но мне нет до этого дела. Новое сообщение от Лиса интересует меня гораздо больше:

«Как ты, моя Ниса-киса? Успела повеселиться?»

Улыбаюсь тому, что сейчас не только я не перестаю думать о нём, но и он обо мне. От этих мыслей внутри становится тепло и спокойно, а броня увеличивается ещё на слой — теперь Крапивин точно может говорить всё что угодно.

«Неплохо, но для настоящего веселья всем не хватает тебя».

Не то чтобы все мне об этом сообщали. Но признаться, что его не хватает именно мне — сложно. Отношения, кокетство и романтика — это интересно, но пока слишком ново, незнакомо и неясно. Тем не менее Князев снова понимает меня без лишних слов:

«Я постараюсь освободиться через полчаса и сразу приеду к тебе».

Глупая улыбка снова меня выдаёт, но мне всё равно, кто и что обо мне подумает. Как и то, что Крапивин всё ещё спорит с Шумиловым и Лукиным, внезапно принявшими мою сторону. Всё, кроме Лиса не важно. И до встречи с ним осталось всего полчаса. Или целых полчаса, если учесть скуку.

Внезапно моё внимание привлекает знакомое лицо в толпе десятиклашек, и я понимаю, что скучно в эти полчаса мне не будет.

Кося. Приходится несколько раз моргнуть, чтобы удостовериться: это именно она. Хотя других вэшек нет — я бы заметила новые чёрные пятна в цветной толпе. Константиновская невозмутимо грызёт печенье у столика с закусками, поглядывает по сторонам и ухмыляется так довольно, что мне внезапно становится не по себе.