Книга Королева меняет цвет, страница 159 – Татьяна Миненкова

— Замечу, конечно. — Притягиваю его к себе за шею для поцелуя.

Раскрытый на нужной странице учебник по истории падает на пол, но ни один из нас не придаёт этому значения. Сейчас, пока я всё ещё передвигаюсь на костылях и остаюсь дома, Лис приходит почти каждый день, как только появляется свободная минута, и мне всё равно его мало. Вместе мы делаем уроки, готовимся к проекту, разговариваем. С Князевым никогда не скучно. У него есть ответ на любой вопрос, и он знает столько всего интересного, что в те моменты, когда мы не заняты поцелуями, я слушаю, восхищённо приоткрыв рот.

— Хочу тоже попробовать поступить в юридический вуз, — шёпотом признаю́сь я, на мгновение отрываясь для этого от его губ.

Эта идея не давала мне покоя ещё со дня нашего несвидания. Хотелось найти себе место рядом с Князевым, существовать в мире его приоритетов, видеть в его глазах не только восхищение, но и уважение. И данное папе обещание довершило начатое. Месяц понадобился для того, чтобы замысел полностью оформился в голове и вот, он облечён в слова и звучит не так страшно, как мне казалось.

Князев открывает глаза и недоверчивое удивление в них быстро сменяется нескрываемым восторгом. Я даже начинаю жалеть о том, что не сказала раньше.

— Попробуй поступить вместе со мной, — просит он, не отводя внимательного взгляда.

Притягивает ближе, помогая усесться к себе на колени, чтобы мы снова оказались лицом к лицу. Я осторожно сгибаю ногу в гипсе, на котором ровными буквами Князевского почерка написаны чёрным маркером буквы А и Е, объединённые знаком плюс. Такая у нас теперь математика.

— Это чересчур, Лис, у меня не получится. Сам говорил, какой там конкурс на каждое место, даже платное, — произношу я с сомнением, но он так смотрит, что мечта уже разрастается внутри — красивая, искрящаяся ослепительным новогодним фейерверком, слишком заманчивая, чтобы я могла найти достаточное количество сомнений и отказаться. Но я пытаюсь: — Не верю в то, что мечты сбываются.

— А я верю, — шепчет Князев и добавляет одними губами так, словно сообщает важный секрет: — Потому что моя — сбылась.

Когда он вот так держит моё лицо в своих ладонях, когда в зелёных глазах отражается то же обожание, что чувствую я сама, то слово «нет» просто физически невозможно выговорить. Ещё и Елисей продолжает проявлять хвалёную настойчивость:

— Перед отъездом я тебе все конспекты оставлю и подготовлю к экзаменам так, что у тебя просто не останется вариантов не сдать.

Это только у Князева подготовка к экзаменам вызывает восторг. У меня — исключительно приступы лёгкой, или не очень, паники. Без труда это заметив, лис применяет запрещённый приём, склоняется к моему уху:

— Ну давай же, Ниса-киса, соглашайся, — мурлычет он, вызывая обжигающую волну мурашек от шеи по самой поясницы, где их уже поджидает его ладонь. — Только представь, как здорово будет продолжить учиться вместе. Я буду писать за тебя все лекции, носить для тебя учебники и никому не дам тебя в обиду…

Представляю. Даже звучит очень соблазнительно. Воображение уже рисует все эти яркие и красивые картинки, в которых мне всё-таки нашлось место рядом с ним.

— Хорошо, — вопреки собственным привычкам, я даю обещание: — Я попробую.

— Мы попробуем, — поправляет Лис с ободряющей улыбкой.