Книга Королева меняет цвет, страница 162 – Татьяна Миненкова

— Абсолютно, — отвечает Князев, с благодарностью принимая из моих рук полотенце.

— До твоего — в апреле осталось немного, но ты предлагаешь ждать ещё и до моего — в июле? Ты в своём уме?

Прежде чем ответить, Лис вытирается так же обстоятельно, как и умывался, а потом с улыбкой возвращает мне полотенце.

— Ниса, я ждал десять лет. Несколько месяцев — почти ничего не изменят. — Он сгребает меня за плечи, вместе с полотенцем, крепко прижимая к себе. Негромко выдыхает куда-то в висок: — Я и так иногда не могу поверить, что ты со мной и однажды утром не выяснится, что всё это мне просто приснилось.

И, отпустив, Лис, как ни в чём не бывало шагает обратно в гостиную. Поглядываю на часы. Мама действительно должна прийти с минуты на минуту, а у нас с Князевым негласная договорённость, что с родителями лучше не пересекаться.

— Может, ты просто… переживаешь? — с сомнением предполагаю я.

К тому моменту, как я добираюсь в гостиную, Лис уже успел натянуть мятую футболку и теперь надевает худи, путаясь в рукавах.

— Немного, — признаётся Князев, пытаясь пальцами пригладить взъерошенные волосы, и добавляет с усмешкой. — У тебя отец — судья. Если он об этом узнает, я легко могу представить, с каким лицом он будет выносить мне приговор в том самом зале, куда ты водила меня на несвидание.

Не могу понять, серьёзно он, или шутит. Вообще-то, теоретически возраст согласия действительно — восемнадцать. Но фактически пока несовершеннолетними являемся мы оба — любые отношения между нами уголовно ненаказуемы, и Князеву об этом известно куда лучше меня.

— Долгое предвкушение порождает проблему завышенных ожиданий, — мрачно сообщаю я, когда Лис, наконец, выпутывается из рукавов худи и лукаво усмехается:

— Я сумею оправдать твои ожидания.

— А я твои? — Обнимаю его за талию, утыкаясь носом в ямочку между ключиц.

— И ты — мои, — Князев притягивает ближе и целует в висок, добавляет шёпотом: — Люблю тебя, Ниса-киса.

Потом смотрит на смарт-часы и нехотя отстраняется:

— Мне пора. Завтра принесу тебе конспекты, начнём готовиться.

Когда он уходит, накинув на влажные волосы капюшон, осторожно прикасаюсь пальцами к распухшим от поцелуев губам. Я ведь так и не решилась ему признаться, хотя в том, что люблю, у меня теперь нет никаких сомнений. Просто эти слова постоянно как-то не к месту. Но я обязательно выговорю их до его отъезда. Почему-то это кажется важным.

Сознание услужливо подбрасывает картинки Князева без футболки, ямочек на его пояснице и капелек воды, стекающих с плеч по груди. Ловлю собственный взгляд в зеркале: обалделый и говорящий сам за себя. И с тоскливым вздохом отправляюсь умываться, чтобы к маминому приходу привести себя в нормальный вид.

6 февраля, четверг

Call My Name — EMO, YOLO

Без гипса живётся хорошо. Можно выходить на улицу, потому что нога, наконец, помещается в ботинок. Можно вернуться в школу. Можно смело мыться в ванной. Можно носить узкие джинсы, и забираться на крышу старой музыкалки тоже можно.

Но без Лиса живётся плохо. Без него нет рейдов. Без него мне одиноко за нашей первой партой. Без него в школе скучно. Без него делать на крыше музыкалки нечего, привычные вещи перестали приносить удовольствие, а жизнь превратилась в ожидание звонков и сообщений.