Книга Королева меняет цвет, страница 179 – Татьяна Миненкова

— Сейчас? — Шестаков усмехается.

Хотелось бы. Но сейчас нельзя ни мне после перелома, ни ему после сотрясения. Поэтому приходится признать необходимость отложить бой до лучших времён. Но это вовсе не означает, что я отступлюсь. Поэтому выдвигаю свои условия:

— В мае. На татами. По всем правилам.

Тимур щурит глаза. Прикидывает возможность выигрыша, но тут же скептически клонит голову к плечу:

— Сэмпай не разрешит.

— Я договорюсь.

— Неужто так хочешь отомстить бывшему другу? — интересуется он, а Канин и Попов ловят каждое слово, учуяв сенсацию — ведь мы с Шестаковым никогда не выясняли отношения при посторонних.

— Это не месть. Это справедливость, Тим. И знаешь, насчёт бывшего друга я всё-таки ошиблась. — Выдерживаю паузу, чтобы полюбоваться его озадаченностью, и добавляю: — Теперь я поняла, что мы никогда не были друзьями.

После этого, посчитав разговор оконченным, ухожу. Слово «реванш» всё ещё звучит в коридоре, но уже негромко, а так — взволнованными шепотками. Князев тоже здесь, в толпе ашек и вэшек, некоторые из которых уже делают ставки на победителя, но я старательно не встречаюсь с ним взглядом.

14 апреля, понедельник

Love Is War — Power-Haus, Christian Reindl, Dream Harlowe

Нам читают лекции о вреде наркотиков и алкоголя, вызывающих зависимость, но о вреде любви никто не предупреждает. А ведь это почти одно и то же. Один раз обнаружив, что сердце бьётся чаще рядом с определённым человеком, ощутив выброс эндорфинов, человек попадает в паутину, выбраться из которой практически невозможно.

Я вот уже не пытаюсь. Причём мы оба в ней увязли — не только я, но и Князев. Эти взгляды, многозначительное молчание, прикосновения, к каждому из которых мы неосознанно тянемся — выдаёт нас обоих лучше любых слов. В субботу я даже попробовала сделать первый шаг, проторчав весь вечер на крыше музыкалки. Надеялась на встречу. Но, очевидно, в свой день рождения Князев, привыкший выжимать максимум из каждой минуты, нашёл массу более важных дел. После этого я решилась на короткое сообщение их трёх слов «с днём рождения», в ответ на которое получила такое же короткое «спасибо».

— Он мог бы быть и повежливей перед защитой своего проекта, — жалуюсь я Арту, пока собираюсь в школу, но кот, разумеется, ничего не отвечает. — Сам же говорил, как ему важно, чтобы всё прошло идеально, но даже ни разу порепетировать вместе со мной речь для защиты не удосужился.

Я сама волнуюсь так, словно для меня этот проект так же важен. Повторяла его вчера до ночи. Рассказывала свои реплики удивлённой от такого рвения, маме. Листала таблицы, диаграммы и графики. Несмотря на то что наши отношения с Лисом сейчас такие неопределённые, не могу его подвести. Наш проект должен быть лучшим. И он будет.

Но точно так же, скорее всего, думают и остальные. Ради защиты все уроки сегодня заняты исключительно правом. В школьный актовый зал приглашена специальная комиссия, в которую помимо Ивы входят представители юридического факультета местного вуза, кто-то из прокуратуры, полиции, и даже суда. Одноклассники заметно волнуются. Они одеты в костюмы и рубашки. Торжественные и важные, почти взрослые.

На мне само́й сегодня новые чёрные брюки палаццо и того же цвета блуза с кружевом. А вместо грубых ботинок и розовых гетр — ботильоны на каблуке. Совершенно непривычный для меня образ — образ ботаника. Одноклассники точно оценили, но комментировать не спешат. И я стараюсь пореже бросать взгляды на Лиса в светло-бежевом костюме. Он тоже нервничает, я знаю, но виду не подаёт.