Книга Королева меняет цвет, страница 178 – Татьяна Миненкова

Теперь я припоминаю, что в первом классе был период, когда Тимур ходил с огромным сине-фиолетовым фингалом, но я почему-то привыкла считать, что он его на тренировках получил.

— Но это ведь давно было, — с сомнением бормочу я.

— Да. — Шумилов улыбается. — С тех пор мы с ним и дружим.

Вэшкам об этом неизвестно. Для них Тим всегда был и остаётся непобедимым. Потому что он слишком печётся о собственной репутации.

— Но, получается, что война ашек и вэшек началась… с этого? С такой ерунды?

— Да, — кивает Никита, когда учитель музыки ставит мелодию на паузу, и мы тоже останавливаемся вместе с ней. — Вэшки не знают, да?

Кажется, Шумилову не нужен ответ. Я снова перевожу взгляд на Князева и что-то знакомое, тёплое с тихим шуршанием разворачивается внутри. Лис такой Лис. Сдерживаю глупый порыв подойти и поцеловать его прямо сейчас, при всех. Будь у меня в запасе ещё одно желание — я бы его точно на это истратила.

Немудрено, что именно Князева, такого правильного, надёжного и честного Шестаков избрал своим врагом. Тим не сумел простить ему проигрыш и десять лет настраивал против него вэшек. И хотел отомстить эффектной войной, но в итоге по злой иронии снова получил сам.

За десять лет я успела узнать Тима достаточно хорошо. Он не любит сильных противников и мстит. Его даже на спаррингах побеждать не принято — потом проблем не оберёшься. Поэтому все только обрадовались, когда я стала его партнёром.

Только теперь, с получением последней частички пазла, образ Тимура складывается в моей голове полностью. Мысленно пишу над ним розовым маркером «мелочный», «мстительный», «хитрый», «трусливый», «злой».

И теперь, после рассказа Шумилова, ситуация с войной и местью становится для меня прозрачной, как никогда. Выйдя из зала вместе с остальными, вижу в противоположном конце коридора Тимура, о чём-то беседующего с Поповым и Каниным, и смело направляюсь в их сторону.

— О-о-о-о! — издевательски тянет Серёга. — Тим, кажется, Романова уже успела по тебе соскучиться.

Морщусь, но не сбавляю шаг. Первой мыслью было рассказать всё, что я только что узнала сама, вэшкам — это было бы местью в духе самого Тима. Но всё случилось слишком давно, и кто знает, как они к этому отнесутся? Я ведь давно перестала вызывать у бывших одноклассников доверие. Поэтому отметаю этот план как ненадёжный, потому что у меня есть другой, получше.

— Пришла за ещё одним поцелуем, Ниса, — ехидно ухмыляется Шестаков.

Какой же он гад всё-таки! Блин-малин, где десять лет были мои глаза? Сейчас, в окружении прихвостней, Тимур — король. Знает, что я ничего ему не сделаю, поэтому и расстарался, пытаясь подтвердить собственную значимость в глазах верных подхалимов.

Я тоже его не боюсь. Потому что в коридоре камеры и полно школьников вокруг, ашек в том числе. Знаю, что даже в тех противоречивых и странных отношениях, что между нами сейчас, Лис не даст меня в обиду. Поэтому расстояние между мной и Тимом сейчас — меньше шага, словно я действительно подошла к нему за поцелуем.

Он опешивает, но инстинктивно наклоняется, чтобы услышать всего одно слово:

— Реванш.

Его с вопросительной интонацией повторяет Тим, следом за ним — Канин, а потом оно эхом разлетается по коридору, подхваченное удивлёнными присутствующими.