Книга Королева меняет цвет, страница 175 – Татьяна Миненкова

— Ну? — выдыхает он, прижимая меня к обратной стороне двери. — Что с тобой, Ниса? Даже вэшки так не поступают.

Князев серьёзен. Он даёт мне возможность всё объяснить или даже сказать, что люблю его. Возможно, сейчас это что-то изменит. А, возможно, лишь усугубит ситуацию до крайности. Поэтому вместо признаний, я горько выплёвываю:

— Ничего. Я всегда была такой, и такая есть. И такой буду. Ты даже говорил, что знаешь меня. Что любишь… говорил… тоже. Лгал?

В его взгляде боль и разочарование — отражение моих собственных чувств. Я ведь сейчас просто раню его за недоверие. И никак не могу остановиться.

— Не лгал, — тихо, одними губами отвечает Князев.

Сначала кажется, что он придушить меня хочет, но вместо этого Лис, наклонившись, целует.

Не так, как Тим. Но и не так, как раньше. В этом поцелуе горечь, как от лекарства. И всё же, его губы ласковые, в противовес пальцам, сжавшим плечи, почти до боли. Отпускаю контроль окончательно, раскрываюсь, впускаю его язык, позволяя переплестись со своим. Обвиваю руками талию, сцепив пальцы за спиной. Дышу тяжело и рвано. Дрожу и остаюсь в вертикальном положении лишь потому, что Князев меня удерживает. Где-то далеко звенит звонок, но нам не до него. Эмоции на пределе, и я готова расплакаться прямо сейчас. Этим поцелуем Лис возвращает меня прежнюю. Выковыривает из кокона, в который я спряталась, когда он мне не поверил.

— Не лгал, — повторяет он в мои раскрытые губы и тогда я сама отстраняюсь.

Он вернул мне контроль. Его хватит для того, чтобы пережить этот день. А дальше — видно будет.

— И ногда одной любви недостаточно, Князев, — шепчу я. — Ещё нужно доверие. А ты предпочитаешь верить Полуяновой.

— Как скажешь. — Лис хмурится и больше ничего не говоря, выходит за дверь.

Не хочу идти за ним. Внутри всё вибрирует и колышется, как при шторме. Это тоже любовь — едкая кислота, с бульканьем разъедающая внутренности? Вспоминаю разговор с Князевым на дне самоуправления. Нет никакой любви. Слова эхом звучат в голове, и каждое из них отзывается болью в висках.

Как же я ошибалась тогда. Теперь я знаю, что любовь есть, но лучше бы её не было.

6 марта, четверг

Shout — Zayde Wølf, IVESY

— Вам нужно будет разбиться на пары, — торжественно объявляет Валерьянка. — Ученики «А» и «Б» классов будут танцевать школьный вальс.

Вэшки, вероятно, решили проигнорировать мероприятие, как обычно. Или Чиполлино опасается повторения того, что было на новогодней дискотеке? Как бы там ни было, тем лучше. Теперь вместо уроков мы часто решаем какие-нибудь организационные вопросы, касающиеся экзаменов, выпускного, или последнего звонка, как сейчас. Сегодняшний день ещё и предпраздничный — учиться не хочется вдвойне.

— Это обязательно? — интересуюсь я, а поскольку первая парта находится у Валерьянки перед самым носом — она слышит и вынуждена ответить:

— Обязательно, Аниса. Вас равное количество и в праздничный день от нашего класса будут танцевать восемь пар.

Это заставляет оживиться Крапивина за моей спиной:

— А Романова у нас хочет с вэшками танцевать, у неё там любовь!

Я давно заметила, что у Кирилла девиз — слабоумие и отвага, а жизнь его, кажется, совсем ничему не учит.

— Крапивин, если тебе хочется снова уйти на больничный, скажи прямо, не нужно этих странных намёков, — огрызаюсь я, не оборачиваясь, и тут же получаю от Валерьянки строгое: